Новые данные Каталог страховых сайтов
mig@insur-info.ru. Страхование сегодня Сделать «Страхование сегодня» стартовой страницей «Страхование сегодня». Добавить в избранное   
Экспонаты
Пресса
Пресс-релизы
События (Фото)
Библиотека
Термины


Каталог страховых сайтов
Яндекс цитирования

Виртуальная выставка – экспонаты

Основные разделы виртуальной выставки:
Рубрикатор, Ключевые слова, Поиск
 Вернуться на шаг назад
15.02.2019  |  просмотров: 556

Создание Первого российского страхового общества, учрежденного 22 июня 1827 года в редкой для России тех лет форме акционерного капитала, стало не только вехой в истории развития страхового рынка России, но и крайне выгодным предприятием для его участников. Со временем оно стало одним из крупнейших акционерных обществ Российской империи в целом. Его устав служил образцом при учреждении многих других страховых компаний на протяжении десятилетий. Но прежде чем начать рассказ об Обществе, кратко опишем состояние страховой отрасли России конца XVIII – начала XIX века.

Правление Первого Российского страхового общества (Санкт-Петербург, Мойка 85)

Общепризнанной датой начала страхового дела в России считается создание в 1786 году по указу Императрицы Екатерины II Страховой экспедиции при Государственном Заемном банке. Однако давайте отнесемся к этой дате осторожно, и вот почему. Страховая экспедиция выполняла функции страхования залогов от огня в Заемной банке, причем на страх принимались только каменные строения, крытые железом или черепицей, а также заводы и фабрики. Из этого можно сделать вывод, что в стране, где абсолютное большинство построек были деревянными и крытыми соломой, данная услуга могла носить исключительно элитарный характер, и объем потенциального рынка был невелик. Согласно полисным условиям нового казенного учреждения, страховая сумма не могла превышать трех четвертей от стоимости недвижимости и равнялась сумме залога, страховой тариф составлял 1,5% страховой суммы. Страховая экспедиция просуществовала 36 лет и была закрыта в 1822 году. О результатах её деятельности красноречиво скажут цифры: за все годы было собрано около 1,1 млн руб. премий, а на момент закрытия застрахованными числились всего 25 зданий на сумму 1,6 млн руб. ассигнациями. Среди причин, побудивших правительство к учреждению казенной страховой конторы, можно отнести прежде всего то, что аристократия и купцы уже с XVIII века защищали свои строения за рубежом, преимущественно в Англии, и тем самым значительные средства выводились из страны и работали на благо главного противника России на внешнеполитической арене. Тем же указом была введена монополия и запрет на страхование строений за рубежом. Однако строгость законов в России часто сопровождается необязательностью их исполнения, и запрет не всегда соблюдался. Да и наказанием была не ссылка в Сибирь, а штраф в размере 1,5% от страховой суммы. Даже Заемный банк принимал в залог строения, застрахованные в иностранных компаниях!

В начале XIX века в России появились представительства иностранных компаний. Особым доверием пользовались английский «Феникс», специальная британская компания международного огневого страхования Imperial Fire Office, а также агентство гамбургской «Пятой страховой компании». Страховое общество «Феникс», учрежденное в Лондоне в 1782 году, к 1815 имело 42 агентства по всему миру, а в 1801 году открыло своё представительство и в Санкт-Петербурге. Однако услугами иностранных страховщиков пользовалось лишь небольшое число жителей Санкт-Петербурга и Москвы, тогда как большинство населения было беззащитно перед убытками от огня. Регулярно происходили пожары, в которых сгорали целые деревни или кварталы городов, и их жители в одночасье лишались всего своего имущества и крова. Против Страховой экспедиции могли работать как устоявшиеся деловые связи между иностранными страховыми компаниями и страхователями из России, так и доверие последних к заграничным фирмам. В это время были предприняты несколько попыток учредить казенную страховую компанию, но все они кончились неудачей. Других результатов от забюрократизированных инициатив, носящих во многом фискальный характер, сложно было ожидать.

Акционерная форма капитала была непривычна для России рубежа XVIII – XIX века. История акционерного учредительства в России восходит к 1755 году, когда была создана первая «Водолазная компания», специализировавшаяся на перевозке пассажиров и грузов по Финскому заливу и просуществовавшая до 1822 года. Первая же страховая акционерная компания «Торговая страховая контора» возникла в Санкт-Петербурге в 1800 году. Однако данная форма организации капитала развивалась медленно, и деятельность создаваемых компаний носила локальный характер. Связано это прежде всего с особенностью господствовавшей экономической модели в стране. Развитие частной инициативы в патриархальном обществе было затруднено, акционерная форма собственности как элемент капиталистической системы слабо развивался в условиях крепостного феодального строя. Экономическая жизнь теплилась в крупнейших городах империи таких как Санкт-Петербург, Москва, Варшава, Одесса, тогда как необозримые просторы российской деревни служили лишь её сырьевой базой. Другим препятствием являлась особенность российского капитала. В нём не было недостатка – российские купцы наживали большие состояния на винных откупах и поставках в армию, но выражался этот капитал прежде всего в недвижимости, товарах, и разного качества долговых обязательствах. Денежный же капитал в виде золотых и серебряных монет - международных средствах платежа – занимал в структуре имущества купцов и аристократии очень небольшое место. Лишь те купцы, которые занимались внешнеторговыми операциями, располагали более-менее значительными суммами валютных денег. Таким образом, огромное «тело» российской экономики остро нуждалось в «воздухе» – «живых» деньгах, которые бы ускорили все экономические процессы и повысили бы оборачиваемость капитала. 

К началу 1820-х годов только Россия и Турция среди Европейских держав не имели страховых от огня обществ! В 1822 году пять крупных торговых домов Санкт-Петербурга в числе которых был и торговый дом Людвига Штиглица представили на рассмотрение правительства проект частной страховой компании «Санкт-Петербургский Феникс». В разработке проекта принимал участие министр финансов Дмитрий Александрович Гурьев (1751 - 1825). Во время рассмотрения проекта на Государственном Совете господствовала патерналистская точка зрения, согласно которой только казенная компания может защитить интересы страхователей от произвола частных лиц-акционеров и гарантировать выплаты по заключённым договорам. Кроме того, опасения вызывал потенциальный вывод денежных средств из страны, так как в проекте общества была предусмотрена возможность перестраховочных операций за рубежом. Данные опасения нельзя назвать беспочвенными: в XIX веке с распространением акционерного учредительства возникают и случаи мошенничества со стороны акционеров. Что же касается вывода денег за рубеж, то здесь, как мы можем видеть по ежеквартальным отчетам Центрального Банка, ситуация вернулась на круги своя. Новый министр финансов, граф Егор Францевич Канкрин (1774 - 1845), внес предложение о создании страховой компании со смешенным капиталом. Не будет преувеличением сказать, что в это время решалось, каким будет страхование в России: государственным или частным. Неизвестно, чем закончились бы переговоры, если бы не особая записка адмирала графа Николая Семёновича Мордвинова (1754 - 1845), автора крупных работ по экономике и главного либерала в царском правительстве, поданная Императору Николаю I, в которой он настаивал, что «страховые общества должны быть образованы частными лицами, а не государством, и даже не находиться под управлением правительственных чиновников». Николай I, ознакомившись с запиской, наложил резолюцию «я совершенно разделяю мнение адмирала Мордвинова касательно большой пользы предполагаемых контор».

Непосредственным и могущественным участником этого проекта выступал барон Людвиг Штиглиц. Именно его торговый и банкирский дом «Штиглиц и Ко» был крупнейшим в Санкт-Петербурге и, следовательно, барон имел достаточно «живых» денег, чтобы дать ход новому предприятию. Значительное содействие в написании устава Общества оказал также граф Мордвинов, ставший впоследствии первым председателем правления Общества (1827 - 1844), а Людвиг Штиглиц – его первым директором  (1827 – до своей кончины в 1843 г). В окончательном виде устав Российского страхового от огня общества (именно так компания именовалась изначально) состоял из двух частей: в первой определялась структура, капитал, права и обязанности правления и общего собрания акционеров. Вторая часть включала в себя условия страхования – порядок заключения договоров, права и обязанности страхователей, процедуру выдачи страхового возмещения и т.д.

Барон Людвиг фон Штиглиц
Граф Николай Семёнович Мордвинов

Почему же именно акционерная форма организации новой частной страховой компании была наиболее предпочтительна? Прежде всего, акционерный капитал гарантировал безостановочное удовлетворение кредиторских претензий к предприятию, а главными кредиторами страховых компаний выступают держатели полисов. За счет средств акционеров покрывались значительные расходы организационного периода. Кроме того, данная форма организации допускает размещение акций с рассрочкой платежа. Это было особенно актуально при учреждении Первого Российского страхового общества, так как уставной капитал в размере 10 млн. рублей ассигнациями – сумма, которую было проблематично собрать даже богатым коммерсантам и аристократии того времени. Был найден элегантный выход: Общество получило право приступать к заключению договоров страхования даже в том случае, если удастся собрать лишь 20% от требуемой суммы, но акционеры брали на себя обязательство донести недостающую часть. Однако доносить ничего не пришлось.

Результаты первых лет работы Общества дали блестящие результаты. При самых минимальных оборотах прибыль составила более 40% на капитал. Первоначально заплаченная в 1827 году цена 57 руб. 14 коп. серебром за акцию постоянно повышалась и к 1850 году достигла на Санкт-Петербургской бирже 600 руб. сер. за акцию. В последнем предвоенном 1913 году цена акции достигла 1520 руб. В 1845 году в газете «Северная пчела» писали, что множество людей желают приобрести акции Общества, поскольку эти бумаги в короткое время «вдесятеро возросли в цене». Данный феномен автор статьи Ф.В. Булгарин объяснял новизной страхового дела в России и участием в данном предприятии Людвига Штиглица и, позднее, его сына Александра. «Имя и фирма барона Штиглица и поныне есть синоним, т.е. слово, равносильное кредиту и верности в торговом мире, а потому при основании Страхового от огня общества весь торговый мир пристал к делу, запечатленному именем Штиглица, а новость обратила общее внимание на это дело».

В чём же на самом деле заключался такой успех?

Именным указом Императора Николая I от 22 июня 1827 года, по которому было учреждено Общество, ему также была дарована 20-летняя монополия на огневое страхование имущества в Санкт-Петербурге, Москве, Санкт-Петербургской, Московской, Лифляндской, Эстонской, Курляндской губерниях и городе Одессе. В течение этого времени Общество освобождалось от всякого налога, за исключением пошлины в казну по 25 коп. с каждой 1000 застрахованного имущества. Застрахованное обществом имущество дозволялось принимать в залог во всех казенных местах. За 20 лет действия монополии Общество приняло на страхование более 500 тыс. строений. Лондонский «Феникс» был вынужден прекратить свои операции в России. Монополия давала Обществу возможность извлекать огромные выгоды от страховых премий, тем более, что «застрахование» стало обязательным для всех имуществ, принимаемых казной в залог, то есть успех нового дела был основан не столько на риске, сколько на верном математическом расчете. В очерке «В память 75-летнего юбилея Первого Российского страхового общества» 1903 года приводится такой рецепт успеха: «Именно в тех местностях, где оно имело привилегированное положение, Первое Общество нашло наилучший и наиболее желательный контингент рисков (курсив мой), так что в течение первых 8 лет оно в них и сосредоточило свою деятельность, принимая только самое небольшое число страхований в других губерниях». «И очень просто!», - как любил говорить знаменитый на всю Москву булочник Филиппов, предваряя рассказ о каком-либо успешном деле: монополия помноженная на «наиболее желательный контингент рисков» плюс налоговые каникулы и в итоге не удивительно, что акции Общества за несколько десятилетий «вдесятеро возросли в цене»! К сожалению, в данный промежуток времени, Общество никак не помогло наименее защищенной категории российских подданных - крестьянству, но положило начало эпохе частного страхования в России, а вскоре стали появляться и другие компании.

В 1833 году возникает Второе Российское страховое от огня общество и получает 12-летнюю монополию в тех городах и губерниях, на которые не распространялась монополия Первого страхового. С 1847 года с окончанием действия монополии обоих обществ начинается период свободной конкуренции, но это уже другая история.

Предоставлено: Тимофей Бегров
 Вернуться на шаг назад