Росгосстрах
mig@insur-info.ru. Страхование сегодня Сделать «Страхование сегодня» стартовой страницей «Страхование сегодня». Добавить в избранное   
Экспонаты
Пресса
Пресс-релизы
События (Фото)
Библиотека
Термины


Яндекс цитирования

Виртуальная выставка – экспонаты

Основные разделы виртуальной выставки:
Рубрикатор, Ключевые слова, Поиск
 Вернуться на шаг назад
13.09.2021  |  просмотров: 72

На протяжении веков поджог застрахованного магазина, торговой лавки или склада оставался одним из излюбленных способов для отчаявшихся или попросту алчных коммерсантов поправить свои дела за счёт «тучных коров капитализма», то есть — акционерных страховщиков. У таких происшествий был свой «почерк». Обычная практика при поджоге, когда пожар происходил ночью, при запертых дверях и спящих спокойным сном владельцах, по заказу которых или чьими руками непосредственно совершалось преступление. Дни для поджога выбирали зачастую выходные или праздничные, либо же накануне, когда немалая часть населения находилась не в самом трезвом виде, да и по вечерам на улицах было пустынно. Ценное имущество предварительно вывозилось, подменяясь на различный хлам, который создавал впечатление сгоревшего товара. Некоторое количество ценностей оставляли внутри, чтобы в случае чего удостоверить картину убытков. Одним из способов поджога было использование зажжённой свечи, которую ставили в помещение, окружив соломой, а также другими легковоспламеняющимися материалами. Действуя как своего рода таймер, это давало возможность создать иллюзию случайности происшествия, и буквально до минуты спланировать время возгорания. Тогда как у аккуратного и дальновидного поджигателя нет-нет, да получалось обвести страховую компанию вокруг пальца, наказание могло найти преступника даже годы спустя, причём не благодаря стараниям обманутой компании... а по доносу.

Кустодиев. Купчиха за чаем. Картина 1918 г. (Источник Государственный Русский музей — Wikimedia Commons)

События, о которых мы расскажем сегодня, происходили в конце XIX — начале XX в. на киевском Подоле. Мошенником, а точнее, мошенницей, была местная предпринимательница. Этот факт привлёк дополнительное внимание прессы, ведь в это время количество женщин-предпринимательниц в России составляло не более 15-20%, основная их часть концентрировалась в лёгкой промышленности и торговле. Нужно отдать должное купчихе 1-й гильдии Мени Вальковны Почтарь. Содержать один из крупнейших мебельных магазинов в центре Киева — к тому должна быть деловая хватка, ум. Эта история, весьма далекая от наших дней, в очередной раз показывает, насколько неизменной остаётся человеческая природа. Пусть эти события происходили при свете ламп газового освещения и грохоте извозчичьих повозок по брусчатке, в характере личности Почтарь многие без труда узнают типаж некоторых современных дельцов, которые порой становятся жертвами собственной жадности.

Поздним октябрьским вечером 1897 года в древнем центре ремесленников и торговцев киевском Подоле появилось зарево пожара. Поскольку Подол является самой низкой частью Киева, огонь был быстро замечен с верхней части города и с расположенной в этом районе пожарной каланчи. Горел мебельный склад Мени Почтарь, расположенный в усадьбе купца 1-й гильдии Исаака Шварцмана на главной Межигорской улице. Имущество было застраховано на крупную сумму в размере 35 тысяч рублей в обществе «Саламандра». Компания являлась одним из лидеров огневого страхования в стране: валовой сбор премий по этому виду за 1900 год составил 8,4 млн руб. По размеру собранной премии компания занимала третье место, незначительно уступая Московскому страховому от огня обществу и весьма значительно, на несколько миллионов, Первому Российскому. Пожар начался внутри запертого помещения склада, ключи от которого были у Почтарь. Несмотря на предпринятые по тушению меры, а также из-за характеристики товара — деревянной мебели, склад выгорел полностью, от огня уцелели лишь каменные стены и совершенно незначительная часть обуглившегося и непригодного более ни к чему товара.

Межигорская улица на киевском Подоле. Фото начала XX в. (Источник pastvu.com)

Кустодиев. Гостиный двор. Картина 1916 г. (Источник Wikimedia Commons)

После пожара предпринимательница представила в правление страховщика самолично составленный список мебели на сумму 41 720 руб., которая в день пожара якобы находилась на складе. Благодаря опубликованному в печати акту экспертизы у нас есть возможность вкратце описать процедуру оценки убытка. На место происшествия был направлен инспектор страхового общества «Саламандра» Яков Сергеевич Каплан. По его приглашению в качестве экспертов прибыли несколько местных торговцев мебелью и один гражданский инженер. Участники получили подробную опись имущества с перечислением названий, количества и цены каждого отдельного предмета. Гражданским инженером был составлен план строения с расчётами площади склада и чердачного помещения. Также были внимательно осмотрены остатки сгоревшей мебели. Остатки эти, состоявшие из буфетов, письменных и других столов, комодов, шкафов, стульев и т.п., представляли из себя мебель низкого качества «простой рыночной работы и дешёвого достоинства». Мягкая мебель была обита простой тканью и набита мочалом и соломой; обозначенные же в списке мебели цены выглядели значительно преувеличенными. Приглашённые эксперты также категорически отрицали возможность разместить тот объём мебели, который был указан в описи, на территории склада. Цифры эти они охарактеризовали как «неимоверные». В частности, на складе должно было находиться 119 комодов, 114 гардеробных шкафов, 75 буфетов, 62 обеденных стола, 344 столов разного назначения, стульев гнутых Радзивиловских и других 267,5 дюжин, и ещё сотни наименований, из которых должен был получиться целый поезд с мебелью. Завершив оценку, инспектор значительно скорректировал начальную сумму претензии. Тем не менее, страховщик предложил погорелице 15 тысяч рублей. Однако Почтарь не согласилась с этой суммой, не поленившись лично приехать в правление «Саламандры» в Санкт-Петербург на Гороховую с целой кипой документов, включая полицейское удостоверение о причине пожара и, после долгих хлопот, всё же смога стряси с компании без малого 18 500 руб. На этом история могла бы и закончиться, но Почтарь подвела собственная жадность и, очевидно, не лучшие отношения с людьми.

Контрактова площадь киевского Подола. Фото начала XX в. (Источник pastvu.com)

Угол Хорива и Межигорской на киевском Подоле. Фото начала XX в. (Источник pastvu.com)

Спустя несколько лет, в 1899 году, на имя прокурора Киевского окружного суда поступил донос в том, что пожар мебельного склада Почтарь произошёл вследствие поджога с целью страхового мошенничества. Было начато полицейское расследование. Выяснилось, что изначально в 1895 году склад был застрахован в Московском страховом от огня обществе на сумму 10 тысяч руб. Годом позднее предпринимательница заключила ещё одно страхование в обществе «Саламандра», уже на 25 тысяч, а в апреле 1897 года направила ходатайство о повышении размера страховой суммы, так как дело её якобы значительно разрослось. Удивляет тот факт, что представители страховщика повысили сумму до 35 тысяч без дополнительной переоценки имущества. Как было установлено при опросе свидетелей, ситуация с делами Почтарь развивалась весьма необычным образом. Сразу после перезаключения договора она начала сокращать своё торговое дело, распродавая имеющийся товар и не производя новых закупок. На это указывали в том числе другие торговцы мебелью, которые заходили на склад незадолго до пожара, и опытным взглядом оценили стоимость имущества в сумму не более 10 тысяч руб.

Старший приказчик, то есть управляющий магазином Почтарь по фамилии Лившиц, с настороженностью отнёсся к сворачиванию дела, так как торговля шла хорошо, и изъявил желание заблаговременно оставить службу. Почтарь пыталась всячески разуверить своего приказчика в намерении закрыть дело и предложила ему, в случае ликвидации, экстренное вознаграждение в размере одной тысячи рублей. Не доверяя словесному обещанию хозяйки, Лившиц потребовал передачи этой суммы третьему лицу в качестве гарантии. На утро после пожара доверенный человек получил телеграмму от Почтарь, что «ликвидация» дела завершилась, и деньги были выданы приказчику.

Пожар на Подоле. Фото 1918 г. (Источник pastvu.com)

В день пожара Почтарь развела на складе большую активность. В частности, прибыло несколько человек, которые стали упаковывать особо ценный товар. В тот же день со склада вывезли мебель на 15 платформах. Всё это вызвало подозрения у упаковщиков, но Почтарь заявила им, что мебель якобы сдана в аренду. После пожара, заметив старания околоточного надзирателя (по-нашему, участкового) выяснить его причину, она сунула 200 рублей одному из упаковщиков, поручив разделить эту сумму со вторым рабочим. Продавцу товара в своём магазине Почтарь вручила уже 30 рублей, попросив того удостоверить на дознании, что на складе действительно было много мебели. Инспектору же страхового общества Почтарь предложила через посредника без малого от 3 до 5 тысяч рублей с тем, чтобы в ходе служебного расследования он высказал мнение в её пользу. Как повёл себя инспектор Общества нам не известно. Одним словом, ушлая мошенница подкупила или попыталась подкупить столько народу, кого-то за гроши, а кого-то и серьёзными суммами, что информация об этом рано или поздно должна была всплыть на поверхность. Однако верхом жадности Почтарь стала попытка купить свидетелей за... 50 копеек с носа, прося их в случае надобности заявить, что на чердаке склада в тот день были покупатели, которые раскуривали папиросы. По сообщению одного из компаньонов Почтарь по фамилии Зубок, разговор о поджоге в её семье шёл уже давно. Самое удивительное, собственные дочери упрекали мать в том, что «она скупится даже в таком деле, которое может обещать только выгоду», говоря ей, что все «порядочные» люди, задумав поджог, нанимают кого-нибудь в исполнители, «вы же из скупости поджигаете магазин сами».

Предварительное разбирательство по делу Почтарь длилось несколько лет. Наконец, в мае 1903 года в окружном суде города Киева состоялся процесс. Как оказалось, предпринимательница уже успела «прославиться» на уголовном поприще. В своё время она организовала аферу с банкротством при строительстве 5-ти этажного дома на бывшей Николаевской улице (Городецкого) в самом центре Киева. Хотя у нас нет сведений относительно суммы этого мошенничества, принимая во внимание этажность дома и местоположение, скорее всего речь шла о десятках тысяч рублей. К слову, страховое общество «Жизнь» как раз в 1903 году приобрело дом в Киеве и аккурат на Николаевской улице за солидные 350 тысяч руб.

Вид на Андреевскую церковь, один из символов Киева с Подола. Фото начала XX в. (Источник pastvu.com)

Обвинял подсудимую товарищ (заместитель) прокурора Н.П. Пахомов. В качестве представителя гражданского истца страхового общества «Саламандра» выступил присяжный-поверенный В.Э. Неметти. К слову, этот же адвокат в 1905 году участвовал в другом громком криминальном деле в отношении убийцы своей жены и её любовника Василия Тарновского. Судом присяжных убийца был оправдан. Подсудимую защищали известные адвокаты и публицисты Л.А. Куперник и М.Б. Ратнер. Присяжные заседатели признали её виновной, однако дали подсудимой снисхождение, поскольку кроме склада другие постройки не пострадали, также обошлось без человеческих жертв. Окружной суд города Киева приговорил Мени Почтарь к тюремному заключению на срок 3 года, а также к лишению в некоторых правах и имуществе, постановив взыскать в пользу страхового общества «Саламандра» 18 500 руб.

Предоставлено: Тимофей Бегров
 Вернуться на шаг назад