Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Компания онлайн, 13 июля 2026 г.

Изменения свыше: как дроны уже сейчас преобразуют сельское хозяйство России

29 просмотров

В отличие от тракторов или комбайнов, беспилотные авиационные системы (БАС, дроны) не меняют картину жизни села одномоментно. Они проникают «тонким слоем» — в агрономию, логистику, учет, страхование, мелиорацию. Результат — не один большой эффект, а сотни маленьких, которые суммарно дают скачок эффективности отрасли, — объясняет Василий Птицын, председатель совета российской некоммерческой организации «Союз беспилотной сельхозавиации», руководитель центра БАС Российской академии кадрового обеспечения АПК.

Старая парадигма интенсивного хозяйства себя исчерпала. Земля — ресурс, который не воспроизводится. Еще 10–15 лет назад мы управляли полями «по среднему»: нормы на гектар, сплошная обработка, усредненные подкормки. Сегодня такой подход бьет по карману. Потери от перерасхода удобрений и пестицидов достигают 30–60% на проблемных зонах. Спутники дают картинку с опозданием и низким разрешением, а агроном физически не может обойти тысячи гектаров. В результате урожайность теряется там, где можно было бы спасти каждое растение, а на выходе мы получаем продукцию «с химией», которую экспортные рынки уже начинают «запирать».

Альтернативы есть, но у каждой — своя цена. Спутниковый мониторинг хорош глобально, но плох оперативно и детально. Наземный агроскаутинг точен, но нереально дорог при попытке охватить все поля. Авиация дает скорость, но не дает гибкости. И ни один из этих методов сам по себе не решает главную задачу: превратить данные в решение «здесь и сейчас». Именно здесь на сцену выходят беспилотники. Они не заменяют все перечисленное — они связывают это в единый цифровой контур.

Но просто продать коробку с дроном — значит, оставить клиента один на один с софтом, регламентами, тысячами снимков и полным отсутствием агрономической интерпретации. Рынок перерос модель «купи и лети». Нужен переход на следующую, сервисную модель DaaS (дрон как услуга). Поставщик владеет парком, софтом — и отвечает за конечный экономический результат. Клиент платит не за воздушное судно, а за гектар мониторинга, за тонну сохраненного урожая, за снижение расхода химии. Важно не сколько стоит дрон, а сколько рублей он приносит или сохраняет в год.

Российская компания «БиоВинг Протекшн» вместе с КБ № 9 и компанией «Энтомотех» с выстроила полный цикл биологической защиты помощью беспилотников. Сегодня это уже не лабораторные эксперименты, а запатентованные методы. Промышленная фабрика энтомофагов — полезных насекомых, уничтожающих вредителей, расселение их над полями с точным позиционированием. Биоприманки против грызунов. Грибковые препараты против зимующих вредителей. И все это — с дронов, без тяжелой химии. Именно такие решения открывают российской продукции двери на рынки, где остаточные пестициды уже стали красной линией.

Но биозащита — лишь один слой. DaaS в сельском хозяйстве — это еще и экономия. На практике переход от сплошных обработок к точечным, которые агрономы уже назвали «агрохирургией», дает 30–60% экономии средств защиты растений и удобрений на гектар в проблемных зонах. Прибавка урожайности на тех самых «проблемных пятнах» достигает 0,3–0,8 тонны на гектар по зерновым. А сокращение расхождений при учете кормов и зерна — 5–15%. Это точечные практики, которые уже масштабируются в российских агрохолдингах и крупных кре стьянско-фермерских хозяйствах.

Дальше — логистика, страхование, мелиорация. Дроны строят цифровые модели рельефа с точностью до 5–10 см, моделируют сток воды и зоны переувлажнения, контролируют работу оросительных систем. Они доставляют образцы почвы в лабораторию и мелкие запчасти механизаторам в поле. Они облетают склады и силосы, строят 3D-модели и рассчитывают объемы. Они фиксируют ущерб от засухи, града и подтоплений для банков и страховщиков — оперативно, без споров и «человеческого фактора». Для прозрачных хозяйств это напрямую удешевляет кредиты и страховку. Даже в животноводстве, где, казалось бы, беспилотникам делать нечего, дроны уже ищут и учитывают скот на огромных территориях, оценивают плотность травостоя, выявляют падеж молодняка и контролируют стоки навозных лагун.

На сегодняшний день парк агродронов в России — порядка двух тысяч единиц, преимущественно в крупных хозяйствах и сервисных компаниях. Площадь полей с регулярным беспилотным мониторингом не превышает 2,5 млн га, причем часто эпизодически. Обрабатывающие дроны — опрыскивание, биозащита — охватывают пока 0,6–1,5 млн га в год. При умеренно амбициозной политике к 2030 году парк может вырасти до 4,5–6 тыс. единиц, охват регулярным мониторингом — до 4–6 млн га, а обработка — до 1,5–2,5 млн. Прямой экономический эффект только от экономии химии и сохраненной урожайности составит 6–10 млрд рублей в год. Плюс десятки миллиардов — от снижения потерь при хранении, лучшего управления логистикой и кредитно-страховыми рисками.

Если заглянуть на 7–10 лет вперед, то при условии реалистичной, последовательной государственной и корпоративной политики под регулярным мониторингом с БАС и спутниками окажется 70–90% пашни в крупных и средних хозяйствах. Парк беспилотников в АПК достигнет 15–20 тыс. платформ, из которых 30–60% — российские. Появятся специализированные классы: роевые малые дроны для мониторинга, тяжелые агродроны для работы в поле, логистические системы для фермерской «последней мили». Снижение удельных затрат на средства защиты и удобрения по стране на 20–35%. Рост урожайности за счет раннего выявления проблем и устранения «дырок» — на 10–15% по ключевым культурам. Суммарный годовой эффект — 100–150 млрд рублей и более.

Что для этого нужно?

1. Перестать рассматривать дроны как дорогую игрушку и начать считать по-другому: не стоимость платформы, а добавленную ценность на гектар.

2. Сместить фокус с железа на экосистемы. Объединять производителей БАС, разработчиков ПО, агрономов, банки, страховщиков и переработчиков в единый контур.

3. Инвестировать в людей на стыке компетенций: агродрон инженеров и агрономов-аналитиков. Их сегодня катастрофически не хватает.

4. Сделать 5–7 опорных регионов-витрин, где 50–70% посевов крупных хозяйств реально живут в режиме цифрового мониторинга и где отрабатываются модели кредитования и господдержки, завязанные на данных с дронов.

Слабые места тоже очевидны. Это разорванность цепочки «железо — сервис — агрономия — финансы». Это регуляторная инерция, когда правила большой авиации слепо переносят на беспилотники и тем самым «прибивают» их к земле. Это дефицит кадров и прямая зависимость от импортной электроники, сенсоров и камер. Но эти риски — не запрещающие. Они лишь определяют, кто в итоге победит: тот, кто умеет интегрировать, или тот, кто продолжает продавать «коробки».

У России есть уникальное преимущество. Масштаб сельхозугодий — более 120 млн га, от засушливой степи до тундры и субтропиков. Это идеальный полигон для отработки технологий, которые потом можно экспортировать в страны со схожими условиями: Центральную Азию, на Ближний Восток, в Африку, Латинскую Америку. Конкурировать с «сытыми» странами в производстве сенсоров и камер мы вряд ли сможем. А вот генерировать новые технологические идеи, создавать сервисные модели и экспортировать не зерно, а технологию — это наш шанс.

Василий ПТИЦЫН

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »