mig@insur-info.ru. Страхование сегодня Сделать «Страхование сегодня» стартовой страницей «Страхование сегодня». Добавить в избранное   
Экспонаты
Пресса
Пресс-релизы
События (Фото)
Библиотека
Термины


Яндекс цитирования

Виртуальная выставка – экспонаты

Основные разделы виртуальной выставки:
Рубрикатор, Ключевые слова, Поиск
 Вернуться на шаг назад
30.10.2020  |  просмотров: 278

Если бы не скорое начало Первой мировой войны, об этой краже говорили бы ещё долгие годы. Стоимость и уникальность предмета, который был похищен, являлась беспрецедентной в истории страхования драгоценностей. Чтобы осуществить кражу века преступникам не потребовалось рыть подземный ход в хранилище банка или организовывать нападение на кортеж во время его транспортировки. Для совершения преступления на более чем 17 млн. фунтов стерлингов в ценах сегодняшнего дня понадобилось около двадцати трёх тысяч фунтов на подкуп, изощрённый ум... да дюжина кусочков сахара.

Предмет, о котором идёт речь, был известен как «Жемчужная Мона Лиза» — состоящее из 61 жемчужины натурального происхождения колье удивительной красоты. Жемчужины имели редкий золотисто-розовый оттенок и безупречную форму. Чтобы составить такое колье ювелирам потребовалось десять лет кропотливых поисков и работы. Камень был такой исключительной чистоты, что ожерелье быстро приобрело мировую известность, а его стоимость оценивалась в два раза выше, чем, к примеру, стоимость Алмаза Хоупа — крупного бриллианта массой в 45,52 карата глубокого сапфирово-синего цвета, который считается одним из самых знаменитых бриллиантов в мире. Дополнительную ценность ожерелью придавал тот факт, что одна из жемчужин, которая крепилась к колье на подвеске, до этого принадлежала королевской семье Португалии.

Постер, изданный Скотленд-Ярдом о вознаграждении в размере 10 тысяч фунтов в отношении информации о колье и детальной характеристикой жемчужин. 1913 год (Источник nypost.com)

Может показаться странным, чтобы жемчужное ожерелье, пусть и состоящее из редких, идеальной формы камней, ценилось выше, чем бриллиант огромных размеров. Но это было действительно весьма значительное произведение ювелирного искусства. До того как в начале XX века японец Микимото Кокити изобрёл технологию культивирования жемчуга в морских моллюсках (патент на этот метод был зарегистрирован в 1908 году), добыча этого драгоценного материала была в высшей степени трудоёмким и опасным для жизни делом. Жемчужины попадались в одной из сотен диких устриц, а шансы найти жемчуг идеальной формы и без изъянов были мизерными. Таким образом колье «Жемчужная Мона Лиза» представляло из себя редчайшее собрание лучшего жемчуга в мире, на поиски которого было затрачено невообразимое количество времени... как и, вероятно, немалое количество жизней охотников за этим сокровищем.

Летом 1913 года торговец бриллиантами из всемирно известного хранилища Хаттон-Гарден в Лондоне Макс Майер отправил «Жемчужную Мону Лизу» для ознакомления потенциальному покупателю в Париж через некоего дилера Генри Салманса. Вызывает удивление, почему парижский дилер не мог сам приехать в Лондон, но видимо мистер Майер был полностью уверен в адресате. Ожерелье было застраховано андеррайтерами Лондонского Ллойда на сумму 150 000 фунтов стерлингов, эквивалент 17,4 млн. фунтов стерлингов по состоянию на 2020 год. По сведениям Ллойда, колье было востребовано как ювелирами, так и преступниками во всем мире. Пересылка осуществлялась специальным подразделением Британской Королевской почты, предназначенным для отправки денег, ценных бумаг и драгоценностей, которое гарантировало выплату компенсации в случае повреждений или утери груза. К слову, служба существует и по сей день.

Что за сумасшествие, отправлять ювелирное украшение астрономической стоимости посредством почты! Однако нужно отметить, что в то время курьеры рассматривались куда как более уязвимыми объектами для разбойных нападений, чем работники почтовой службы. Информация о том, какой именно человек или группа людей ответственна за транспортировку конкретного предмета, могла быть легко добыта организованными преступными бандами. Поэтому для большинства ювелиров почта казалась самым безопасным вариантом. Работники почты прятали ценные посылки в мешках, набитых обычными письмами, так что потенциальным грабителям было бы очень сложно вычислить, где именно находится что-то стоящее, не говоря уже о конкретном предмете.

Ознакомившись с колье, французский покупатель отозвал своё предложение о покупке, и парижский дилер Салманс отправил ожерелье обратно в Лондон, также воспользовавшись специальным почтовым сервисом. Когда 16 июля лондонский торговец бриллиантами Майер вскрыл печати с монограммой дилера, скреплявшие кожаный кейс, то увидел вовсе не жемчужное ожерелье. В посылке находилось 11 кусочков сахара — такие, какие подают в парижских кафе к кофе или чаю. Со всей иронией, которая только может быть присуща похитителям, сахар был завёрнут в обрывки французской газеты L’Écho de Paris. Похищение жемчужного ожерелья стало новостью на первых полосах европейских изданий.

Вид на Старый Скотленд-Ярд. Гравюра Уолтера Торнбери, 1897 г. (Источник Google Arts and Culture)

Для расследования обстоятельств дела в Лондонском Ллойде была создана специальная группа, которую возглавил один из ведущих андеррайтеров. Прежде всего следовало установить, не является ли пропажа колье попыткой страхового мошенничества. Андеррайтеры Ллойда работали в тесном взаимодействии со Скотленд-Ярдом, в частности, с блестящим детективом Альфредом Уордом. По мере того, как становились понятны обстоятельства дела, версия о страховом мошенничестве была отвергнута. Одним из главных подозреваемых с начала расследования стал Джозеф Гриззард. Дело в том, что этого человека и раньше рассматривали в качестве вдохновителя и мозгового центра других крупных краж, в которых преступники действовали не силой, а хитростью и подкупом. Мистер Гриззард, человек исключительных манер, учтивости, весьма обеспеченный владелец уютного дома в Лондоне, в котором также проживали его жена и дети, четыре года до описываемых событий уже подозревался в краже бриллиантов. Тогда хозяин дома давал небольшой приём. К нему в дверь постучался всё тот же инспектор Уорд. Извиняясь за доставленные неудобства мистеру Гриззарду и его гостям, инспектор продемонстрировал ордер на обыск. Хозяин учтиво пригласил сыщиков пройти внутрь, сам же расположился в кресле с курительной трубкой. Обыск прошёл впустую, но это не значит, что бриллиантов в доме не было. Когда сыщики ушли, Гриззард вернулся к тарелке с остывшим супом, откуда, поддевая ложкой, извлёк на глазах взволнованных гостей похищенное бриллиантовое колье.

Итак, «Жемчужная Мона Лиза» была перехвачена где-то на почте. Но как преступники смогли понять, в какой момент, и в каком из десятков мешков, следовало искать колье? Мистер Гриззард, которого, как уже было отмечено выше, рассматривали в качестве мозгового центра целой воровской банды, поручил одному из своих подельников, некоему Саймону Сильверману, загодя арендовать офисное помещение на маршруте, по которому доставляли корреспонденцию и посылки в офис дилера драгоценностей Майера. Преступники тщательным образом изучили привычки почтальона, составив самый точный хронометраж его дня. Сильверман вошёл в дружеские с ним отношения и быстро узнал об одном из излюбленных хобби последнего — крепко выпить. Тем временем, респектабельного вида вор Гриззард вместе с ещё одним подельником следили за Майером, подслушивая его деловые обеды. Так они узнали, когда «Жемчужная Мона Лиза» будет отправлена по почте назад из Парижа в Лондон. Установив время, когда колье окажется у почтальона, воры сделали ему предложение, от которого тот не мог отказаться.

Сумма взятки почтальону составила 200 фунтов стерлингов (около 23 тысяч на 2020 год) только за то, чтобы однажды утром преступники могли ненадолго получить доступ к его почтовому мешку, пообещав, что вся корреспонденция останется на месте. Для пьяницы, зарабатывавшего несколько фунтов в неделю, это было целое состояние. Когда колье должно было прибыть к Майеру, почтальон вместо этого доставил его в офис Сильверману. Вместе с сообщниками он быстро вскрыл футляр, сломав печати французского дилера, подменил жемчуг на кусочки сахара, а затем скрепил его воском с помощью поддельной печати. Один из сообщников догнал почтальона и вернул ему запечатанный пакет, в целости и сохранности.

19 июля 1913 года Скотленд-Ярд опубликовал информацию о вознаграждении в размере 10 тысяч фунтов стерлингов (более 1 млн. фунтов на 2020 год), спустя несколько дней о вознаграждении заявила также Уголовная полиция Парижа. Изначально сыщики полагали, что кража произошла на территории Франции ­— всё из-за обрывков французской газеты, в которую был обёрнут жемчуг. Этот трюк был не единственной попыткой запутать следствие и замести следы преступления, история раскрытия которого представляет из себя целый детектив со множеством крутых поворотов сюжета. Все события, связанные с кражей «Жемчужной Мона Лизы», были детально описаны лишь 99 лет спустя в книге Молли Кросби «The Great Pearl Heist», изданной в 2012 году. К слову, есть в этой истории и толика мистики. Название ожерелью «Жемчужная Мона Лиза» дали журналисты газеты The New York Times. Ирония заключается в том, что за два года до этого картина «Мона Лиза» Да Винчи также была украдена из Лувра бывшим музейным работником.

Лондонский почтальон. Фото начало XX в. (Источник Google Arts and Culture)

Раскрытию преступления, как это часто бывает, поспособствовал случай и, возможно, распространённое поверье, что на исключительной редкости драгоценностях лежит проклятье. Реализовать всемирно известное колье у сообщников не было никакой возможности, а сеть полиции вокруг них неумолимо сжималась. Спустя несколько недель после кражи некий фортепьянщик Огастес Хорн шел на работу, когда увидел, как какой-то человек намеренно уронил что-то в сточную канаву и быстро удалился. Предметом оказался внушительных размеров спичечный коробок, внутри которого находилась оборванная нитка жемчуга. Предполагая, что это всего лишь имитация, он отдал одну жемчужину для игры уличному мальчишке, а остальные всё же решил передать полиции. Причиной такого поведения одного из воров стала слежка, в результате чего у того не выдержали нервы, и он решил избавиться от улики. В газете Mercury 27 ноября 1913 года была опубликована заметка о размере вознаграждения фортепьянщика Хорна, который получил 9 тысяч фунтов стерлингов наградного фонда. Один из агентов Ллойда, участвовавший в расследовании, получил 500 фунтов стерлингов. Общая же сумма выплат андеррайтерами Лондонского Ллойда, включая 12 тысяч фунтов стерлингов за так и не найденные жемчужины, составила около 30 тысяч фунтов стерлингов (почти 3,5 млн в 2020 году). Как бы то ни было, благодаря слаженным действиям полиции, страховщиков, а также — случаю, кража века обошлась Лондонскому Ллойду в пять раз меньше, чем могла бы.

Предоставлено: Тимофей Бегров
 Вернуться на шаг назад