mig@insur-info.ru. Страхование сегодня Сделать «Страхование сегодня» стартовой страницей «Страхование сегодня». Добавить в избранное   
Экспонаты
Пресса
Пресс-релизы
События (Фото)
Библиотека
Термины


Яндекс цитирования

Виртуальная выставка – экспонаты

Основные разделы виртуальной выставки:
Рубрикатор, Ключевые слова, Поиск
 Вернуться на шаг назад
20.01.2022  |  просмотров: 185

Чтение материалов судебной практики, тем более вековой с лишком давности, сложно назвать простым и увлекательным занятием. Однако среди десятков однотипных и, что уж говорить, занудных дел, которые могут представлять интерес для юристов, но никак не для широкой публики, вдруг, да попадётся что-нибудь необычное. Тем более ценным можно считать дело, о котором пойдёт наш рассказ сегодня. Несмотря на некоторую анекдотичность внешней канвы, в нём рассматривается вопрос правомерности требования страховщика к третьей стороне о возмещении выплаченного материального ущерба, то есть то, что в специальной терминологии называют суброгацией.

Фрагмент титульного листа из сборника практики по страховому праву Правительствующего Сената. СПб, 1909 г. (Источник РГБ)

Суть дела заключалась в следующем. 9 февраля 1878 года некий купец Горичев отправил по железной дороге из Харькова в Одессу три места маринованных грибов, застраховав груз в обществе «Якорь». По прибытии на станцию назначения груз снова взвесили, в результате чего обнаружилась недостача в 3 пуда и 33 фунта (без малого 64 кг). Свои обязательства по договору «Якорь» выполнил, уплатив страхователю за пропажу части груза 86 руб. 94 коп. На этом история могла бы и закончиться, но страховщик решил взыскать сумму ущерба с управления железной дороги, инициировав судебную тяжбу. Благодаря такой принципиальности страховщика, у нас есть возможность рассказать о практике взыскания ущерба в порядке суброгации в России в XIX веке на одном из дел Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената.

Иск к железным дорогам страховое общество направило спустя ровно два года после описанного происшествия. Причиной тому могла быть как неторопливость жизни в южных губерниях Российской империи, так и какая-нибудь ревизия в территориальном отделении страховщика — изучая бумаги, командированный представитель правления мог наткнуться на «грибное» дело с убытком под 100 рублей, тут же выяснилось, что местное начальство не предприняло никаких действий, чтобы взыскать сумму с виновника, ну и пошло-поехало. 5 марта 1880 года присяжный поверенный (адвокат) общества «Якорь» А. Рихтер предъявил мировому судье 3 участка г. Одессы иск к Обществу Юго-Западных железных дорог на сумму, уплаченную купцу Горичеву за пропавшие при транспортировке маринованные грибы, а также проценты за прошедший период. Интересно отметить, что Общество Юго-Западных железных дорог было образовано в том самом 1878 году путём слияния обществ Киево-Брестской, Бресто-Граевской и Одесской железных дорог. И хотя кражи являются сопутствующим злом любой экономической деятельности, реорганизация какого-либо предприятия представляется одним из лучших моментов для преступников. В числе прочих документов к иску была представлена копия составленного на станции Куликово акта, удостоверявшего недостачу товара, а также расписка Горичева в получении страхового возмещения и о передаче права обществу «Якорь» на означенный убыток.

По результатам рассмотрения дела в Одесском суде иск был отклонён. В обоснование своего решения судья указал, что в уставе страхового общества ничего не говорится о его праве к третьим лицам в смысле гражданской ответственности лица, причинившего убытки собственнику товара, равно как и о праве приобретения таких требований. Таким образом всякое приобретение страховщиком претензий от страхователей на взыскание убытков в виде страховой премии становится неправомочным, заключил судья. Общество железной дороги, в свою очередь, обязано отвечать за убытки только перед отправителем груза или его владельцем, с которым заключило договор. Страховщик не согласился с решением суда, и в своём стремлении взыскать 86 руб. 94 коп. с процентами, или же попросту добиться правды, решил идти до конца. Для лучшего понимания экономической (не)целесообразности этой затеи скажем здесь, что приведённая сумма сопоставима с семью месячными окладами фабричного рабочего Московской губернии в конце XIX века... ну или со стоимостью одного добротного мехового пальто. Сколько таких пальто было у присяжного поверенного Рихтера нам не известно, как и стоимость его услуг по сопровождению дела.

В своей апелляционной жалобе на решение Одесского суда присяжный поверенный Рихтер указал, что исходя из текста § 20 устава страхового общества и § 24 полисных условий, страховщик имеет право на иск к третьим лицам. В уставе страхового общества нет запрещения взыскивать убытки, понесённые вследствие пропажи застрахованного товара и уплаты за него страхователю страхового возмещения. Из этого следует заключить, что такое право страховому обществу принадлежит. Юрист также сослался на прецедент в решении Гражданского кассационного департамента Правительствующего Сената за № 157 от 1879 года. Мы нашли это дело. Сумма ущерба, фигурирующая в нём, была куда как более существенна: речь шла о повреждённом на сумму более 5 800 руб. и о пропавшем на сумму более 3 900 руб. товаре. Как и в деле купца Горичева, третьей стороной в судебной тяжбе было правление железной дороги, однако ущерб возник по причине крушения поезда и последующего разворовывания части товара. Было и ещё одно отличие: отправителем и получателем груза выступила страховая и транспортная компания «Надежда» (о бесславном конце некогда одного из самых успешных страховых обществ Российской империи мы писали в публикации «Безнадёжная «Надежда» от 19 февраля 2021 года). Собственником товара был некто купец Гиршман. Апелляционный суд встал на сторону страховщика, мотивировав своё решение тем, что суд первой инстанции неверно истолковал целый ряд законов Российской империи. Более того, апелляционный суд сослался на утверждённые 7 апреля 1864 года положения о земском страховании, в которых прямо прописано право страховщика на взыскание убытка с непосредственного виновника пожара, то есть праве на суброгацию.

Заслушав заключение заместителя обер-прокурора и изложенные в кассационной жалобе поверенного общества «Якорь» Рихтера доводы, Правительствующий Сенат нашёл, что принятое мировым судьёй основание к отказу в признании за страховым обществом «Якорь» права на иск к Обществу Юго-Западных железных дорог убытков за утрату товара не может быть признано правильным по следующим соображениям. Исходя из общего положения, что договор страхования является возмездным, страховщик, уплатив в случае ущерба страхователю стоимость застрахованного товара, приобретает право на всё, что от него осталось. В случае же полной утраты товара у страховщика возникает право на возмещение убытка, произошедшего от этой утраты, посредством иска, обращённого к тому третьему лицу, которое является непосредственным виновником утраты имущества, или виновным в том, что утрата имущества произошла от обстоятельств, которые хотя и не составляют преступления, но могли быть им предотвращены. Непризнание за страховщиком такого права после уплаты им страхователю страхового возмещения было бы равносильно безответственности частных лиц (и обществ) в случае причинения ими ущерба или вреда имуществу застрахованному и очевидно нарушало бы общее правило, по которому всякий обязан вознаградить за вред или убыток, причинённый кому-либо его деянием или упущением.

Целью всякого страхования является не обогащение, а лишь покрытие действительного убытка. Потому представляется вполне справедливым признать, что после уплаты страховщиком страхователю суммы вознаграждения, последний не может уже вторично требовать в свою пользу вознаграждения за то же застрахованное имущество от лица, причинившего вред или ущерб. Право это может принадлежать только страховщику независимо от того, будет ли на передачу такого права составлен между страховщиком и страхователем составлен особый договор или нет. Право страхового общества на предъявление иска о вознаграждении убытка от утраты товара на железной дороге могло быть отвергнуто при условии точного постановления об этом в уставе страхового общества или общества железной дороги, в настоящем же случае такого ограничения стороны не указывают, и уставы эти такого ограничения в себе не заключают. По сим основаниям и оставляя засим без обсуждения прочие приводимые просителем кассационные поводы, Правительствующий Сенат определил: решение мирового судьи 3 участка г. Одессы отменить по нарушению 684 ст. 1 ч. Х т. зак. гр.

Предоставлено: Тимофей Бегров
 Вернуться на шаг назад