mig@insur-info.ru. Страхование сегодня Сделать «Страхование сегодня» стартовой страницей «Страхование сегодня». Добавить в избранное   
Экспонаты
Пресса
Пресс-релизы
События (Фото)
Библиотека
Термины


Яндекс цитирования

Виртуальная выставка – экспонаты

Основные разделы виртуальной выставки:
Рубрикатор, Ключевые слова, Поиск
 Вернуться на шаг назад
28.01.2022  |  просмотров: 186

Один из крупнейших пожаров за всю историю США и один из крупнейших по размеру экономического ущерба пожаров в мире начался с небольшого возгорания в здании, которое считалось огнеустойчивым. Уже один этот факт поднимает множество вопросов, как в отношении мер городской противопожарной защиты, так и эффективности действий по тушению огня. В сегодняшней публикации мы подробно расскажем об обстоятельствах Балтиморского пожара, а также приведём его описание со слов корреспондента газеты «Русские Ведомости», который находился в городе во время происшествия. К числу его свидетельств относится и необычное поведение толпы, наблюдавшей за пожаром. В следующей публикации мы рассмотрим эти события с позиции страховой отрасли. Могли ли страховщики сыграть свою роль в создании условий к предупреждению или же... распространению огня? И какие последствия имел пожар для компаний огневого страхования?

Рынок Лексингтон в даунтауне Балтимора до пожара. Фото 1903 г. (Источник pastvu.com — Shorpy)

Было тихое воскресное утро 7 февраля 1904 года, время для посещения церкви и домашних дел. Банки, офисы и многие магазины закрыты, улицы пустынны. Именно так выглядел даунтаун Балтимора, когда в 10 часов 45 минут в подвале 6-ти этажного здания правления оптовой галантерейной торговли фирмы John E. Hurst & Co произошло возгорание. Автоматический сигнал пожарной тревоги поступил в пожарные части города. Пожарные быстро прибыли на место происшествия и приступили к тушению. Первым делом они выбили двери в здании, но тем самым как бы приоткрыли заслонку огромной печи, пустив внутрь наполненный кислородом воздух... и огонь взмыл вверх по этажам. Услышав зловещее урчание из подвала дома, пожарные отступили наружу. Несколько минут спустя раздался взрыв, которым снесло крышу здания, а горящие обломки, легко перелетая через узкую улицу, посыпались на близлежащие постройки. На происшествие ехали всё новые пожарные расчёты. Один из них, проносясь мимо церкви, привлёк внимание находившегося с визитом в городе французского священника Д’Обиньи. «Я должен это видеть» — сказал преподобный, — «у нас в Париже таких происшествий нет». Уже к этому моменту в тушении пожара было задействовано 25 машин, однако их работа не производила никакого эффекта.

Здание фирмы Hurst в огне, воскресенье 11.05 утра (Источник D.M. Henderson, c1904 Baltimore The Book of the Fire — The Library of Congress)

Вскоре после начала пожара огонь охватил всю торговую и деловую часть города, угрожая соседним районам. Построенные по последнему слову инженерной мысли стоимостью десятки и сотни тысяч долларов и считавшиеся огнеупорными, здания полыхали вместе с тоннами документов и самого разнообразного имущества. Город пришёл в движение. Люди бежали, со всех сторон тянулись телеги, в которых хаотически были навалены товары. Однако увезти товар в такой ситуации дело непростое, и большинство торговцев старались спасти наличные деньги и документацию, по которой затем можно было бы предъявить требование страховой выплаты. Здесь же, в даунтауне, находились отделения и штаб-квартиры банков и страховых обществ, в подвалах которых располагались огнеупорные сейфы с наличностью на миллионы долларов. Владельцам этих сейфов оставалось только надеться на их прочность: температура в отдельных очагах пламени достигала 1370 градусов Цельсия, что выше температуры плавления чугуна и близко к температуре плавления стали.

После того как в здании John E. Hurst & Co произошёл взрыв, брандмейстер города Балтимор отправил срочную телеграмму в расположенный всего в 56 км город Вашингтон с просьбой о незамедлительной помощи. Чтобы быстрее прибыть на место происшествия, пожарные команды из Вашингтона погрузились на железнодорожные платформы и, открытые всем ветрам при всё понижающейся температуре воздуха, в короткое время прибыли на вокзал Камден, в непосредственной близости от даунтауна Балтимора. Множество жителей приветствовали пожарных соседнего округа как спасителей. Но подмога оказалось во многом бесполезной. Когда пожарные округа Колумбия, в котором расположена столица США, начали развёртывать свою технику, то выяснилось, что резьба муфт на их шлангах не подходит к местным гидрантам. На скорую руку они сделали импровизированные переходники, но давление воды в пожарных рукавах было крайне низким и не позволяло тушить многоэтажные здания. Это удивительный пример того, как в начале XX века в столь технологически развитой стране со сложной системой регулирования и надзора стандарты для пожарного оборудования могли отличаться даже в соседних штатах, порождая критические риски для безопасности.

Руины здания фирмы Hurst (Источник D.M. Henderson, c1904 Baltimore The Book of the Fire — The Library of Congress)

Любой специалист пожарного дела прекрасно знает, сколь огромное значение имеют погодные условия на возникновение и развитие пожаров. Давно подмечено, что наибольшую опасность представляют летние и зимние месяцы. Летом пожарам способствует сухая погода, зимой — большое количество источников огня. Другим важным фактором является ветер. У нас есть сведения в отношении погодных условий в Балтиморе в день пожара. В ночь с 6 на 7 февраля 1904 года небо над городом расчистилось, стало подмораживать. К 9 утра температура опустилась до 4,4 градусов цельсия, а город окутал туман. Вместе с тем, всходящее солнце спровоцировало развитие атмосферной конвекции. Появился ветер, сначала несильный около 5 м/с, затем, нарастая, он гнал воздух уже на скорости до 12 м/с, что по 12-ти балльной шкале Бофорта соответствует 6 баллам с характеристикой «сильный». Ветер был переменчивый и порывистый, в моменте достигая ещё более высоких значений. Ясная и ветренная погода стала одной из причин катастрофических последствий единичного возгорания в Балтиморе.

К 6 часам вечера городские пожарные команды окончательно утратили контроль над огнём. Мэр Балтимора обратился за помощью к ещё 20 соседним городам. Просьбы о помощи были отправлены также в расположенную в 144 км Филадельфию и даже в Нью-Йорк, расстояние до которого составляет 273 км. Пожарные расчёты с автомобилями из Нью-Йорка прибыли специальными курьерскими поездами всего за 4 часа. К 10 вечера ветер усилился, достигая скорости 13,5 м/с. Если бы ветер принёс дождь или снег, ситуация могла бы улучшиться, но он лишь гнал пламя на юго-восток, к гавани, к деревянным докам, складам с топливом и товарами. Тем временем было принято решение перейти к крайним мерам. Чтобы прекратить распространение огня власти дали разрешение на превентивный подрыв зданий с целью создания противопожарных разрывов. Одним из таких зданий стала фабрика по производству обуви. Как об этом сообщали очевидцы, ботинки и туфли взлетали в озарённое пожаром ночное небо Балтимора. Однако вместо того, чтобы остановить распространение пламени эти взрывы порой лишь выбивали окна в близлежащих домах, делая их более уязвимыми для разлетающихся горящих балок и высоких температур. Но в какой-то момент ситуация переменилась. Пожарным удалось отстоять жилые районы на востоке города и пожар, исчерпав запасы своего «топлива», к вечеру понедельника угас сам собой.

Заледенелые остовы сгоревших зданий и проводов (Источник D.M. Henderson, c1904 Baltimore The Book of the Fire — The Library of Congress)

Ниже мы приводим свидетельства корреспондента газеты «Русские Ведомости», находившегося в городе во время описываемых событий: «Мы добрались до противоположного берега рукава (примеч.: устье реки Патапско, впадающей в Чесапикский залив), где находился высокий холм, известный под именем Федерального холма. Открывшаяся отсюда картина была ужасна: перед нами огромное пламя тянулось на многие версты; на противоположном берегу развёртывалась картина, напоминавшая картины гибели Помпеи. На чёрном фоне неба резко обрисовывалось это гигантское пламя; здесь и там оно принимало особенно грозные размеры; в других местах на огненном фоне обрисовывались чёрные остовы разрушенных зданий... Горят даже деревянные пристани... Никогда в жизни мне не приходилось видеть более удручающей картины. К вечеру, когда я, наконец, ушёл с места пожара, чтобы наскоро набросать эти строки, число разрушенных блоков (кварталов) определялось в 120. Это значит, что число разрушенных зданий доходит до 2000–3000. И каких зданий! Сгорели огромные здания страховых обществ, банки, пивные заводы, сгорели редакции газет, два театра, несколько церквей и несколько огромнейших товарных складов, универсальные магазины...» Однако любопытная последовательность перечисления разрушений у корреспондента «Русских Ведомостей»!

Работа пожарных сопровождалась огромными затруднениями и опасностями. Тут и там висели оборванные электрические провода, температура на улицах достигала огромных значений. От удара электрическим током пострадал начальник пожарной службы Балтимора, так что мэру города пришлось взять на себя его функции. Несколько пожарных погибло, многие были изувечены. Помимо пожарных в город из разных городов начали прибывать силы правопорядка. В городе указом мэра было введено военное положение. Губернатор штата нашёл такое решение главы города неправомочным, но вместо того, чтобы отменить его, созвал специальную сессию законодательного собрания для его узаконения. Чтобы приостановить всякие коммерческие сделки и дать банкам привести дела в порядок, указом губернатора понедельник 8 февраля было объявлено неприсутственным днём или по американской терминологии legal holiday, т.е. государственным праздником.

Вид на гавань города Балтимор с Федерального холма до пожара. Отсюда катастрофу обозревал корреспондент Русских Ведомостей. Фото 1903 г. (Источник pastvu.com — Shorpy)

В виду произошедшего слово «праздник» звучит странно, но не менее странной была и реакция жителей города. По описанию корреспондента «Русских Ведомостей»: "Публика в самом деле смотрела на всё происшествие как на какую-то феерию. В этом отношении катастрофа в Балтиморе резко отличалась от чикагской катастрофы в 1871 году, когда весь город охвачен был паникой. Сегодня кругом района пожара гуляла весёлая толпа. На настроение очевидно влиял тот факт, что было очень мало человеческих жертв (примеч.: общепринятая точка зрения, что в пожаре не погибло ни одного человека; количество смертей, косвенно связанных с пожаром, равняется 5), и что большинство уничтоженного имущества было застраховано. С трудом верится, что даже некоторые театры сегодня вечером открыты, хотя публика предпочитает любоваться на бесплатное зрелище пожара. Мне приходилось сегодня слышать на улице даже мнения, что пожар принесёт пользу городу, обновив его, и что на месте погибших зданий появятся более новые и роскошные, и Балтимор будет красивее и лучше, чем когда-либо раньше. Газеты иначе понимают действительное положение вещей и говорят, что потребуются, быть может, десятки лет, пока город оправится от этого удара. Навряд ли есть в Балтиморе семья, интересы которой прямо или косвенно не были затронуты этим пожаром. Десятки, а может быть и сотни тысяч людей, работавших в истреблённом пожаре районе, останутся на время без всяких средств к существованию (примеч.: в результате пожара 35 тыс. человек стали безработными), а это отзовётся и на остальной части населения, на всей торговле и промышленности города. Весьма тревожно настроены и владельцы сгоревшего имущества. Страховой полис не всегда представляет абсолютную гарантию. После чикагского пожара лопнуло более 70-ти страховых обществ, и никто не сомневается, что тоже произойдёт и теперь (примеч.: на самом деле обанкротилось лишь несколько компаний, а 90% требований было удовлетворено. Более подробно об этом мы расскажем в следующей публикации) ... Если убытки превосходят сумму в 100 или даже 200 миллионов (примеч.: в ценах 2021 года речь идёт о суммах от 3 123 млн до 6 246 млн долл.), то помочь Балтимору будет очень нелегко«.

Из Балтиморского пожара были извлечены определённые уроки. Чувствительной темой стали те самые пожарные рукава и гидранты, которые не подходили друг к другу из-за разницы в стандартах в разных штатах. Вопрос о единых стандартах для оборудования по тушению огня был поднят на федеральный уровень и прорабатывался основанной в 1896 году Национальной ассоциацией противопожарной защиты (NFPA), ассоциированными членами которой были различные организации, в том числе и страховые. К слову, одним из первых международных ассоциированных членов NFPA в 1903 году стал наш соотечественник, специалист пожарного дела и участник страхового товарищества «Саламандра» Николай Григорьевич Серговский. В 1905 году Ассоциация опубликовала свой первый отчёт по этому вопросу. В 1907 году на ежегодном собрании председатель NFPA произнёс: «Я буду удовлетворён, когда придёт время для издания национальным правительством законов, касающихся уменьшения громадных годовых потерь от огня, если базисом их послужат работы NFPA, направленные на выработку единообразных требований для предупреждения огня и устроения безопасности зданий и построек». Стандарт был принят только в 1963 году, но и по сей день лишь 18 из 48 наиболее густонаселённых городов Америки имеют пожарные гидранты национального стандарта. Несовместимость пожарного оборудования способствовала развитию огненного шторма в Окленде, штат Калифорния, в 1991 году. Очевидно, что уроки из Балтиморского пожара вековой давности так и не были извлечены до конца.

Суда пожарной охраны за работой в районе начала пожара, 11.30 утра (Источник D.M. Henderson, c1904 Baltimore The Book of the Fire — The Library of Congress)
Предоставлено: Тимофей Бегров
 Вернуться на шаг назад