Прямая речь

Может ли страховщик быть агентом? Клоченко Лилия Николаевна Генеральный директор юридической компании «АКП Консалтинг», старший партнер Общества страховых юристов России

Допускает ли российское законодательство возможность осуществления одной страховой организацией функций агента от имени и по поручению другой страховой организации?

В повседневной консультационной деятельности часто приходится отвечать на вопросы о том, имеет ли страховая организация право осуществлять еще какие-то виды деятельности наряду со страхованием как таковым, как в этой связи следует квалифицировать инвестиционную деятельность страховщика, консультирование в области различных аспектов страхования и т.п. Кроме того, весьма распространенна практика, когда одна страховая организация выступает агентом другой страховой организации по продаже страховых полисов (заключению договоров страхования), а также оказывает услуги, связанные с урегулированием убытков по определенному виду страхования. Последнее особенно распространено при осуществлении операций обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств (ОСАГО). Оно обусловлено требованием законодательства о том, что страховщик, осуществляющий операции ОСАГО, должен иметь в каждом субъекте Российской Федерации своего представителя, уполномоченного на рассмотрение требований потерпевших о страховых выплатах и на осуществление страховых выплат (пункт 1 статьи 21 Закона об ОСАГО).

Некоторую путаницу в понимание перечисленных вопросов время от времени вносит воспоминание о так называемом «прямом запрете» на совмещение перечисленных в законодательстве видов деятельности. Действительно, в прежней редакции Федерального Закона «Об организации страхового дела в РФ» содержался прямой запрет на осуществление страховщиками отдельных видов деятельности (в частности, банковской, торгово-посреднической и др.) Ныне действующая редакция Закона такого запрета не содержит, и на этом основании часто делается необоснованный вывод о том, что страховщик может осуществлять и иные виды деятельности. Однако, положения пункта 2 статьи 4.1 Закона содержат перечень субъектов страхового дела, а пункты 1 и 2 статьи 6 прямо указывают на те виды деятельности, которые вправе осуществлять страховщики как субъекты страхового дела. Так, общая норма, отражающая существо понятия «страховщик», гласит: «страховщики - юридические лица, созданные … для осуществления страхования, перестрахования, взаимного страхования». А далее положения пункта 2 статьи 6 Закона раскрывают, что именно понимается под «страховой деятельностью». Так, к понятию «страховой деятельности» указанная норма относит:

• оценку страхового риска,
• получение страховых премий (страховых взносов),
• формирование страховых резервов,
• инвестирование активов,
• определение размера убытков или ущерба,
• осуществление страховых выплат,
• осуществление иных, связанных с исполнением обязательств по договору страхования, действий.

Абзац 2 пункта 2 статьи 6 также дополнительно указывает на исключительность и пределы допустимости совмещения отдельных видов страхования одним и тем же субъектом рынка: «Страховщики вправе осуществлять или только страхование объектов личного страхования, предусмотренных пунктом 1 статьи 4 настоящего Закона, или только страхование объектов имущественного и личного страхования, предусмотренных соответственно пунктом 2 и подпунктом 2 пункта 1 статьи 4 настоящего Закона».

Распространенным в практике деятельности страховых организаций является получение дохода от использования различных объектов, например, от сдачи в аренду недвижимости, принадлежащей страховщику. В связи с этим возникает справедливый вопрос: как именно следует квалифицировать деятельность по сдаче объекта недвижимости в аренду? Эту деятельность обоснованно можно отнести к инвестиционной деятельности, и на это указывает возможность учета объектов недвижимости в составе активов, принимаемых в покрытие средств страховых резервов (Приказ Минфина РФ от 8 августа 2005 г. № 100н) и собственных средств страховщика Приказом Минфина РФ от 16 декабря 2005 года №149н).

При этом возможны различные модели организации извлечения доходов от предоставления активов во временное пользование. Если для целей формирования налоговой базы по налогу на прибыль применение основных моделей, используемых на рынке, является равнозначным, то в части налогообложения налогом на добавленную стоимость, если он применим, у налогоплательщика могут возникнуть дополнительные обязанности.

Таким образом, все вышесказанное обоснованно и недвусмысленно позволяет квалифицировать страховую деятельность как исключительный вид деятельности субъекта страхового дела, который не может совмещаться с иными лицензируемыми и нелицензируемыми видами деятельности, кроме тех, что прямо указаны в законодательстве (исчерпывающий перечень приведен в пункте 2 статьи 6 Закона).

Теперь давайте юридически обоснуем либо опровергнем предположение о том, вправе ли один страховщик выступать агентом от имени и по поручению другого страховщика. Мы только что установили, исключительность страховой деятельности. Тем не менее, на практике случается, что страховые организации выступают агентами по заключению договоров страхования от имени и по поручению других страховщиков.

Для целей налогообложения прибыли вознаграждение за оказание услуг страхового агента отнесено к доходам страховой организации (подпункт 9 пункта 2 статьи 293 Налогового кодекса РФ). В отношении налога на добавленную стоимость действует норма, предусмотренная пунктом 5 статьи 170 Налогового кодекса РФ - вся сумма налога, полученная по операциям, подлежащим налогообложению, подлежит уплате в бюджет. Таким образом, налоговое законодательство допускает возможность того, что одна страховая организация может извлекать доход от оказания услуг страхового агента.

Несмотря на то, что с точки зрения налогообложения, практика оказания одной страховой организацией услуг страхового агента другому страховщику находит свое правовое отражение, публично-правовой аспект такой операции все же порождает дополнительные вопросы. Вот лишь некоторые из них.

В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Закона «Об организации страхового дела в РФ» страховыми агентами могут выступать постоянно проживающие на территории Российской Федерации и осуществляющие свою деятельность на основании гражданско-правового договора физические лица или российские юридические лица (коммерческие организации), которые представляют страховщика в отношениях со страхователем и действуют от имени страховщика и по его поручению в соответствии с предоставленными полномочиями. Казалось бы, в той части нормы указанной статьи, которая говорит о «российских юридических лицах» один страховщик может представлять интересы другого страховщика в отношениях со страхователем и действовать от имени страховщика и по его поручению в соответствии с предоставленными ему полномочиями. В то же время пункт 1 статьи 4.1 Закона относит страховых агентов к участникам страховых правоотношений, но согласно пункту 2 статьи 4.1 агент не является субъектом страхового дела. Отсюда напрашивается небезосновательный вывод о том, что, коль скоро «страховщик» является субъектом страхового дела, то он, по определению и в силу положений пункта 2 статьи 4.1 Закона не может быть агентом.

Последний вывод дополнительно подтверждается еще и тем, что, поскольку Закон не относит страховых агентов к субъектам страхового дела, то к ним и не применяются никакие специальные требования аналогичные тем, что применяются к субъектам страхового дела. Например, это требования к отдельным категориям работников субъекта страхового дела и к самим субъектам страхового дела. Квалификационные требования предъявляются к руководителям, главным бухгалтерам страховых организаций и страховых брокеров, работникам страховых брокеров, а также к актуариям (к слову, именно в силу указанной выше логики, актуарии и отнесены к субъектам страхового дела согласно пункту 2 статьи 4.1 Закона).

Таким образом, с публично-правовой точки зрения, представляется сомнительной практика, при которой одна страховая организация действует в интересах другой страховой организации в качестве агента.

Особого внимания заслуживает также деятельность одного страховщика в качестве представителя другого при рассмотрении требований потерпевших о страховых выплатах и осуществлении страховые выплаты. Появление указанной нормы в законодательстве было обусловлено тем, что к моменту введения в действие ОСАГО собственными представителями в каждом субъекте Российской Федерации располагали две-три страховые организации. Следовательно, в отсутствие этой нормы значительное число российских страховщиков объективно не смогли бы стать членами соответствующего профессионального объединения и получить лицензию на право осуществления операций по ОСАГО. Но в этом вопросе несколько больше ясности. С одной стороны, рассмотрение требований о выплатах и осуществление страховых выплат относятся к существу «страховой деятельности», как она определена в пункте 2 статьи 6 Закона «Об организации страхового дела в РФ». С другой стороны, в законодательстве об ОСАГО нигде не говорится о том, что таким представителем может быть только страховая организация, и на этом основании довольно часто, при наличии соответствующих полномочий, указанные функции выполняют и иные субъекты рынка, например, страховые брокеры.

Вопросы о том, при каких условиях возможно осуществление таких представительских функций, какой объем полномочий представителя можно считать приемлемым, а документооборот необходимым и достаточным, как соотносятся с этим положения пункта 2 статьи 6 Закона, отражающие существо страховой деятельности и ее исключительный характер, остаются открытыми, так как зависят от многих факторов и особенностей осуществления страховой деятельности (вида страхования, структуры бизнес-процессов, системы полномочий и ответственности, внутренних регламентов и процедур, в частности, по урегулированию страховых требований и многого другого).