Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Издание рассказывает о страховании художественных ценностей, тарифах, рисках и случаях мошенничества в этом виде страхования.

Финанс., 23 мая 2006 г.

Риски тонких материй

1320 просмотров

По статистике крупных музеев, неприятности с художественными ценностями происходят крайне редко, но если уж случаются, то оборачиваются настоящим страховым приключением.

Рынок страхования художественных коллекций очень узкий - число компаний, готовых работать с подобными рисками, изначально ограничено. Далеко не всем операторам хватает собственных средств, чтобы оставлять сколько-нибудь значительную часть рисков на собственном удержании. А застраховать экспозиции, к примеру, Государственного музея изобразительных искусств им. Александра Пушкина (ГМИИ) или Русского музея способны и вовсе единицы. Казалось бы, конкуренцию отечественным компаниям могут составить зарубежные партнеры, но сегодня участие в этом бизнесе нерезидентов ограничено. "В последние несколько лет государство решило поддержать отечественного страховщика, и теперь мы страхуем выставки только в российских компаниях", - рассказывает начальник отдела по культурным связям с зарубежными странами Государственной Третьяковской галереи Татьяна Губанова. В итоге значительная доля рисков оказывается на Западе через механизмы перестрахования. Как отмечают страховщики, в основном риски стекаются в Лондон, в синдикаты Lloyd's. Если собственное удержание страховщика невелико, размер тарифа, который выставляется клиенту, будет близок к значению тарифа перестраховочного. По оценкам заместителя директора департамента обслуживания клиентов "Ресо-гарантии" Юрия Семичева, "накрутка" может составлять до 20%. Вместе с тем вследствие невысокой убыточности по данному виду страхования уровень тарифов остается сравнительно низким. Проблему скорее представляет сбор информации о риске. Требования перестраховочных брокеров к набору сведений о культурных ценностях довольно специфические, и у них зачастую возникают дополнительные вопросы. Изъяны же в информации приводят к росту перестраховочного тарифа, а компания-цедент (передающая риск в перестрахование) в свою очередь увеличивает стоимость полиса для клиента.
Впрочем, высокая страховая стоимость объектов не единственное, что ограничивает вход на этот рынок. На каждом этапе работы с культурными ценностями - от андеррайтинга до выплаты возмещения - могут возникнуть затруднения, совсем нехарактерные для страхования "обычного" имущества или грузов.

Без права исключения
Компании, как правило, принимают коллекции на страхование "с ответственностью за все риски", но не стоит понимать эту формулировку слишком буквально. Даже на Западе, откуда, собственно, и пришла практика all risks insurance, страховщики предусматривают исключения из покрытия. Но в любом случае стандартный набор так называемых огневых и сопутствующих рисков в полис включается, плюс защита от противоправных действий третьих лиц (кражи, грабежи, вандализм). А вот титульное страхование, защищающее ценности от посторонних притязаний, в сфере искусства не практикуется. Избегают страховщики и рисков, связанных с реставрацией культурных ценностей. "Зачастую в полис не включается риск повреждений, вызванных изменениями температур и влажности при хранении и экспонировании", - отмечает исполняющая обязанности главного хранителя Государственного центра современного искусства Алина Федорович. Впрочем, страховщики готовы проявлять гибкость, если того требует спрос. Так, по словам Татьяны Губановой, до последнего времени исключались риски террористических актов, но музеи настойчивы в этом вопросе, и теперь в полисе учтен риск терроризма во время транспортировки. "А после случая со швейцарской фирмой Noga, добившейся задержания коллекции импрессионистов ГМИИ, мы требуем оговаривать в полисе защиту от претензий третьих лиц", - отмечает Татьяна Губанова.

Споры о процентах
Не все просто и с урегулированием убытков. По словам Юрия Семичева, чтобы урегулировать заявленный страховой случай и определить сумму возмещения, необходимо проводить дорогостоящую независимую экспертизу. С момента сообщения о происшествии до дня выплаты иной раз проходят годы. Например, в 2001 году при перевозке картины Рембрандта "Портрет пожилой женщины" из ГМИИ была повреждена нижняя часть холста. Урегулирование затянулось почти на два года, были привлечены голландские эксперты, в том числе председатель Фонда исследования наследия Рембрандта профессор Эрнст ван Ветеринг. Компенсацию музей получил лишь в феврале 2003 года, она составила $1,2 млн - рекордная сумма для российского рынка страхования художественных ценностей.
"Урегулирование тянется очень долго и мы прекрасно понимаем страховщиков. Весьма непросто оценить, насколько велик ущерб, в какой степени пострадавшее произведение поддается реставрации. А определить, насколько результат реставрации будет соответствовать оригиналу, еще сложнее - это тема, достойная докторской диссертации", - отмечает Татьяна Губанова. Да и сама оценка требует длительной кропотливой работы высококвалифицированных специалистов, к тому же полученные результаты трудно формализовать, задокументировать.
"Частники" и страховое мошенничество
Хотя риски дорогостоящих музейных собраний может принять на себя не каждый страховщик, в этом бизнесе все же существует некий потенциал "массовости". Речь идет о страховании личных коллекций и отдельных произведений, принадлежащих состоятельным людям. Правда, потенциал этот пока не спешит перерастать в реальные сделки. Объясняется это отсутствием полной и главное достоверной информации о ценностях, хранящихся у коллекционеров. Если в музеях ведется строгий учет каждого произведения, то частные владельцы порой небрежно относятся к документальному сопровождению своих сокровищ, сведения об обстоятельствах приобретения и прошлом предмета искусства часто отсутствуют. "Для страховой компании важно четко и ясно представлять себе, кто является собственником данной картины, а это далеко не всегда можно установить при страховании частных коллекций. Иногда представляется откровенно "липовая" справка о приобретении картины через комиссионный магазин, а как на самом деле проходила сделка, неизвестно", - отмечает директор управления страхования имущества и ответственности физических лиц "Росгосстраха" Александр Блайвас. Страховщики стремятся оградить себя от предметов, художественная ценность и права на которые подтверждаются сомнительными документами. Самым действенным способом селекции подозрительной клиентуры остается сотрудничество с проверенными страхователями. Проще говоря, компания скорее застрахует картину коллекционера, который в той же компании приобрел полисы для своего автомобиля, недвижимости или же копит на "жизнь".
Перспективы рынка страхования художественных ценностей пока туманны. Страховщики и музейные специалисты отмечают тенденции к росту, вызванные увеличением благосостояния граждан (в том, что касается расширения частных коллекций) и капиталов компаний, которые готовы выходить на рынок. Вместе с тем специфика страхования предметов искусств такова, что для успешной работы необходимо обладать не только внушительным размером собственных средств, но и солидным опытом, так что ожидать скачкообразного роста в этом виде не приходится.

Ольга КОБАК

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »