Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Адвокатская газета, 16 декабря 2025 г.

ВС напомнил, что страховщик вправе провести обследование страхуемого лица для оценки его здоровья

При этом он не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений, если договор страхования не признан судом недействительным

150 просмотров

По мнению одного из экспертов «АГ», особенно важно то, что ВС признал неправомерным возложение на страхователя негативных последствий за неполноту сведений о здоровье без доказанного умысла и без признания договора недействительным. Другой считает, что определение ВС РФ продолжает тренд на ограниченное применение принципа свободы договора в страховании, который ранее был задан для договоров имущественного страхования.

Верховный Суд вынес Определение по делу №48-КГ25-18-К7, в котором разъяснено, что страховщик может воспользоваться правом на оценку страхового риска путем обследования страхуемого лица для оценки состояния его здоровья либо оговорить обстоятельства, имеющие существенное значение для оценки страхового риска, о наличии или об отсутствии которых страхователь обязан сообщить при заключении договора страхования.

В конце 2018 г. Борис Фёдоров оформил в Сбербанке кредит на покупку квартиры на сумму 1,3 млн руб. В конце ноября 2019 г. в целях обеспечения исполнения обязательств по договору заемщик и АО «СОГАЗ» заключили договор страхования от несчастных случаев и болезней сроком действия на один год, начиная с 11 декабря того же года.

В декабре 2020 г. Борис Фёдоров и «СОГАЗ» перезаключили договор личного страхования, по условиям которого страховыми случаями стали смерть и утрата трудоспособности (инвалидность). Страховая сумма превысила 1,2 млн руб., срок действия договора составил 12 месяцев, выгодоприобретателем по нему в пределах непогашенной задолженности заемщика, определенной на дату наступления страхового случая, значился Сбербанк. При этом было установлено, что сумма страховой выплаты, оставшаяся после выплаты банку, выплачивается застрахованному лицу, а в случае смерти последнего – его законному наследнику.

Неотъемлемой частью договора были Правила страхования, заявление на страхование и памятки. В приложении № 1 к заявлению на страхование, подписанном страхователем, содержался раздел «Декларация о состоянии здоровья», в котором было указано, что у застрахованного лица не выявлялись заболевания, не имелось в прошлом инвалидности или направления на медико-социальную экспертизу. Своей подписью страхователь подтвердил, что все предоставленные им данные и ответы на вопросы о состоянии его здоровья являются достоверными и исчерпывающими.

В конце ноября 2021 г. Борису Фёдорову была установлена первая группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно, в связи с чем он обратился в «СОГАЗ» с заявлением о выплате страхового возмещения. Однако страховщик отказал в выплате со ссылкой на то, что заявленное событие не является страховым, так как с учетом представленных медицинских документов первая группа инвалидности заявителя была установлена в связи с заболеванием, диагностированным у него еще в 2013 г., т.е. до начала срока действия договора личного страхования. Из представленной в дело медицинской документации следует, что Борис Фёдоров наблюдался в медорганизации с 2010 г., с начала июня 2021 г. он находился в больнице в связи с неэффективностью консервативной терапии. В конце 2020 г. ему была установлена вторая группа инвалидности сроком на один год, а декабре 2021 г. – первая группа инвалидности бессрочно.

Далее Борис Фёдоров обратился в суд с иском о взыскании со страховщика не погашенной на дату наступления страхового случая кредитной задолженности в размере 1,2 млн руб., суммы страховой выплаты в размере 59,5 тыс. руб., а также штрафа за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя и компенсации морального вреда в 100 тыс. руб. Суд отказал в удовлетворении требований со ссылкой на то, что установление застрахованному лицу первой группы инвалидности не является страховым случаем, поскольку заболевание, следствием которого стало установление инвалидности, возникло до начала действия договора страхования. В решении также указывалось на отсутствие доказательств того, что истец обращался по вопросу заключения договора страхования на иных условиях, в том числе с расширенным покрытием.

Далее апелляция назначила судебную медицинскую экспертизу с целью определения наличия заболевания, даты установления диагноза, который явился причиной установления истцу первой группы инвалидности. Из заключения экспертов Челябинского областного бюро судебно-медицинской экспертизы от 16 ноября 2023 г. следовало, что между заболеванием, диагностированным у истца в 2013 г., и наступлением инвалидности имеется причинно-следственная связь. При этом экспертами установлено, что это заболевание имело хронический и прогрессирующий характер до заключения исследуемого договора личного страхования. Оценив заключение судебной экспертизы, апелляция согласилась с выводами первой инстанции и взыскала с истца в пользу экспертного учреждения расходы на проведение судебной экспертизы в 64,6 тыс. руб. Впоследствии кассация поддержала выводы нижестоящих судов.

После изучения кассационной жалобы Бориса Фёдорова Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда напомнила, что условия договора личного страхования должны толковаться с учетом его цели, а все противоречия, неясности и сомнения толкуются в пользу гражданина-потребителя. Как следует из п. 15 Постановления Пленума ВС РФ от 25 июня 2024 г. № 19 «О применении судами законодательства о добровольном страховании имущества», условия договора определяются по усмотрению сторон договора, в связи с чем к условиям договора помимо перечисленных в ст. 942 ГК РФ могут быть отнесены и другие, в частности территория использования или местонахождение застрахованного имущества, перечень случаев, которые не могут быть признаны страховыми. Стороны вправе включать в страховой полис перечень страховых событий и исключений из него, условия о способе расчета убытков, возмещаемых при наступлении страхового случая, и другие условия, если они не противоречат текущему законодательству, в частности не ущемляют права потребителя.

По общему правилу при неясности условий договора страхования, изложенных в полисе и правилах страхования, и невозможности установить действительную общую волю сторон иным образом толкование условий договора осуществляется в пользу страховщика. В связи с этим, как счел ВС, при заключении договора личного страхования в нем должно быть определено событие, связанное с причинением вреда жизни или здоровью страхователя либо иного указанного в договоре гражданина, с наступлением которого страховщик обязуется уплачивать страхователю или выгодоприобретателю страховую сумму. При этом страховой риск и обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков, определяются при заключении договора с последующей обязанностью страхователя или выгодоприобретателя сообщать об изменениях в этих обстоятельствах. Страховщик может воспользоваться правом на оценку страхового риска путем обследования страхуемого лица для оценки состояния его здоровья либо оговорить обстоятельства, имеющие существенное значение для оценки страхового риска, о наличии или об отсутствии которых страхователь обязан сообщить при заключении договора страхования. При неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон толкование условий договора происходит в пользу гражданина-потребителя.

В этом деле, как заметил ВС, страховщик, не выясняя обстоятельств состояния здоровья страхователя, наличия у него каких-либо заболеваний, не воспользовавшись правом на оценку страхового риска, заключил с кассатором договор личного страхования, предусматривающий согласно Правилам страхования как впервые диагностированное врачом после вступления в силу договора страхования заболевание, так и обострение хронического заболевания застрахованного лица, произошедшее в течение срока действия договора страхования и повлекшее за собой последствия, на случай наступления которых осуществлялось страхование. При этом последствия обострения хронического заболевания, имевшегося у застрахованного лица на дату заключения договора страхования, признаются страховыми случаями, если страхователь при заключении договора страхования заявит страховщику о наличии этого заболевания у застрахованного лица и последнее будет принято страховщиком на страхование с учетом этого обстоятельства.

«Согласно Правилам страхования объем страховой защиты застрахованного лица поставлен в зависимость от сообщения им соответствующей информации о состоянии своего здоровья, что прямо противоречит существу законодательного регулирования страховых отношений с участием потребителей», – заметил ВС. Он добавил, что страховщик вправе потребовать признания договора недействительным на основе ст. 179 ГК РФ, если эти обстоятельства не были известны и не должны были быть известны страховщику. На нем также лежит бремя доказывания факта сообщения страхователем заведомо ложных сведений и их существенного значения.

Страховщик при наступлении страхового случая по договору страхования имущества не вправе отказать в выплате страхового возмещения в связи с предоставлением страхователем заведомо ложных сведений об обстоятельствах, указанных в п. 1 ст. 944 ГК РФ, если договор страхования не признан судом недействительным по иску страховщика на основе ст. 179 Кодекса. Соответственно, сообщение страхователем при заключении договора страхования заведомо ложных сведений об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера убытков от его наступления и о которых страховщик не знал и не должен был знать, дает страховщику право отказать в выплате страхового возмещения, только если договор страхования признан судом недействительным по иску последнего в рамках ст. 179 ГК РФ.

Таким образом, заметил ВС, при наличии договора страхования, который не признан недействительным и не был расторгнут, суд первой инстанции необоснованно отказал во взыскании страхового возмещения по мотиву отсутствия страхового случая. В связи с этим он отменил судебные акты и вернул дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Адвокат, партнер юридической компании a.t.Legal Андрей Торянников заметил: Верховный Суд последовательно указал, что сам по себе факт наличия у застрахованного лица хронического заболевания до заключения договора личного страхования не может автоматически исключать страховой случай. «Он подчеркнул: если договор страхования заключен, не признан недействительным и страховщик не воспользовался своими законными инструментами оценки страхового риска, он не вправе отказывать в выплате лишь со ссылкой на предшествующее заболевание. Такой подход прямо вытекает из существа регулирования личного страхования и защиты прав потребителя. Нижестоящие суды при рассмотрении дела допустили ряд ошибок и фактически подменили анализ условий договора формальной констатацией причинно-следственной связи между заболеванием и инвалидностью. ВС не согласился с этой позицией и указал, что приоритет должен отдаваться содержанию договора и правилам страхования, а также принципам толкования условий договора в пользу потребителя», – указал он.

Особенно важно, по словам эксперта, что ВС признал неправомерным возложение на страхователя негативных последствий за неполноту сведений о здоровье без доказанного умысла и без признания договора недействительным в порядке ст. 179 ГК РФ. «Иными словами, отказ в выплате не может подменять собой иск страховщика о недействительности договора. На мой взгляд, это определение ВС, безусловно, окажет влияние на страховую и судебную практику в целом. Фактически позиция Суда усиливает стандарт добросовестности именно для страховщиков как профессиональных участников рынка. После этого определения страховщики будут вынуждены либо более тщательно проводить андеррайтинг на этапе заключения договора, либо четко и однозначно формулировать исключения страхового покрытия. Для судов же данный акт служит ориентиром: при спорах по личному страхованию отказ в выплате допустим только при строгом соблюдении механизмов, предусмотренных законом, а не на основании расширительного толкования исключений из страховой защиты», – подытожил Андрей Торянников.

Старший партнер АБ «Бельский и партнеры» Дмитрий Шнайдман считает, что это определение ВС РФ, относясь к сфере личного страхования, продолжает тренд на ограниченное применение принципа свободы договора в страховании, который ранее был задан ВС для договоров имущественного страхования. «Это дело затрагивает достаточно принципиальный для личного страхования аспект: когда и при каких условиях будет считаться застрахованным риск наступления страхового случая вследствие заболевания, уже имевшего место на дату заключения договора страхования. В любом случае подразумевается, что страховщик для принятия решения о заключении договора личного страхования должен иметь достаточную информацию о состоянии здоровья застрахованного лица. Объективно это может быть достигнуто двумя способами: либо получением необходимой информации от самого страхователя (при этом есть риски получения неполной либо недостоверной информации), либо проведением полного медицинского обследования до заключения договора страхования (что является для страховщика крайне затратной и труднореализуемой процедурой при работе в массовом сегменте, в том числе при кредитном страховании)», – пояснил он.

В рассматриваемом случае, как заметил эксперт, страховщик, выбрав способ получения информации о состоянии здоровья от самого страхователя, предусмотрел, что определенные события могут быть отнесены к числу страховых случаев только при условии достоверности сообщенной страхователем информации. «ВС РФ не согласился с подобным подходом, указав, что следствием предоставления страхователем недостоверной информации при заключении договора страхования может служить недействительность данного договора, но не объем страхового покрытия и тем более не право страховщика отказать в признании события страховым случаем. Следовательно, можно предположить, что любые аналогичные условия договоров страхования будут трактоваться судами подобным образом. В связи с подобной трактовкой единственным способом для страховщика избежать выплаты страхового возмещения при установлении факта введения его в заблуждение при заключении договора страхования остается процедура признания данного договора недействительным в порядке ст. 944 ГК РФ, что изначально и предполагалось нормами ГК РФ о страховании», – резюмировал Дмитрий Шнайдман.

Зинаида ПАВЛОВА

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »