Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

На вопросы газеты отвечал председатель совета директоров страхового дома ВСК Сергей Цикалюк.

Business&FM, 10 сентября 2007 г.

«Мы стремимся к тому, чтобы стать номером один на страховом рынке России»

1616 просмотров

ВСК может провести IPO, но не раньше 2011 года

На вопросы B&FM отвечает приглашенный редактор, председатель совета директоров страхового дома ВСК Сергей Цикалюк.
B&FM: Вы руководили ВСК с 1992 года и в мае покинули пост гендиректора, возглавив правление. Что вас подвигло отойти от оперативного руководства?
СЕРГЕЙ ЦИКАЛЮК: У компании серьезные планы, мы стремимся к тому, чтобы стать номером один на страховом рынке России. В 2000 году у нас было $60 млн страховой премии. В 2007-м планируем собрать более $700 млн, а к 2011-му — $2 млрд. Достижение этих целей требует серьезной работы. Моя деятельность в совете директоров направлена на то, чтобы компания выходила на новые рынки, осваивала новые сегменты. Сегодня очень многое зависит от того, как работает команда. Нам очень повезло, что на протяжении 15 лет коллектив остается прежним, руководство тоже не менялось. Ранее многие принципиальные решения, особенно в критические 1990-е, можно и нужно было принимать административно. Сегодня же, когда экономика России на подъеме, наступили новые времена, которые требуют увеличения роли правления, роли каждого сотрудника компании в достижении цели. И для меня, как основного акционера страховщика, занимать исполнительную должность и каждый день общаться с сотрудниками — значит, создавать порой дискомфорт припринятии отдельных решений. И в правлении, и у ряда сотрудников возникали ситуации, когда возможность высказаться до конца была затруднена моим статусом акционера и гендиректора в одном лице. Поэтому в мае на этот пост был назначен Сергей Алмазов, которого все в компании прекрасно знают. Он 14 лет проработал в ВСК, курировал блок финансов, урегулирова ния убытков и перестрахования, где проявил себя грамотным специалистом, умеющим достигать поставленные цели. А мое избрание председателем совета директоров было связано с необходимостью заниматься стратегическим развитием компании.
B&FM: Чтобы стать номером один, вам придется потеснить ряд компаний.
СЦ: Во-первых, сегодня в страховом бизнесе нет рыночного корректного рейтинга страховщиков. Может быть, вы его сделаете? ВСК первая по работе с банками и лизинговыми компаниями, лидер в страховании авиационных и космических рисков, у нас второй портфель в России по страхованию водных судов. По страхованию ипотечных кредитов у нас доля рынка больше 20%. Показываем хорошие финансовые результаты на протяжении длительного времени. Существующие рейтинги сравнивают компании по валовому показателю. Нужно определять лидеров по структуре портфеля, резервам, финансовым результатам. Сами мы не можем взять и объявить себя номером один. Это должен сделать кто-то другой.
B&FM: Эксперты оценивают вашу компанию в миллиард долларов. Что вы скажете по этому поводу?
СЦ: Соглашусь.
B&FM: Не собираетесь ли при влекать стратегического инвестора?
СЦ: В рамках стратегии нашей компании совет директоров и правление не видят какой-то необходимости привлекать иностранный капитал в ВСК. Мы динамичны, растем выше рынка. Если за прошлый год мы собрали 13 млрд руб., то в этом году только за шесть месяцев — 9,6 млрд руб. У нас темп прироста — 150%, а среднерыночный — более 120%. На сегодня мы не видим необходимости продавать компанию или ее часть иностранцу, хотим, чтобы брэнд был сохранен как российский.
B&FM: Тем не менее вы объявили о желании продать блок пакет «дочки» по страхованию жизни «ВСК — Линия жизни»…
СЦ: «Линия жизни» может заниматься только накопительным страхованием жизни. К этому виду страхования в России относятся настороженно. Его развитию мешают два аспекта. Во-первых, отсутствие надлежащего законодательства, которое бы давало льготы застрахованному гражданину или юридическому лицу. Во вторых, слабый средний класс. Иными словами, нет потребителя. Но это очень перспективное направление. На сегодняшний день для серьезного развития этого бизнеса нужны вложения в течение семи-восьми лет. А когда будет отдача? Далее. Страхование жизни — довольно сложный продукт в плане продаж. Должны быть выработаны технологии само го продукта, его предложения, продвижения, продаж. Это все нужно изобретать, этому нужно учиться. Понимая все это, мы обнародовали предложение продать долю 25% плюс одна акция, поскольку считаем, что это поможет развитию бизнеса. Мы готовим презентацию, никому ее еще не передавали. Но только после заявления о намерении мы получили предложение о встрече с одним из крупнейших мировых игроков по страхованию жизни. Однако назвать его пока рано.
B&FM: В какую сумму вы оце ниваете блокпакет?
СЦ: Оценку еще не заказывали. Если посмотреть на нынешнее финансовое состояние «Линии жизни», то это одна цена, если же исходить из возможности использования филиалов ВСК и клиентской базы как плацдарма для развития бизнеса — другая. Минимальную цену мы не определяли, это не принципиально. Мы понимаем, что для такой компании нужно $10 млн только на ИТ-технологии. Нам нужны инвестиции в бизнес. Задачи просто продать, чтобы зафиксировать прибыль, не стоит.
B&FM: Почему не получилось договориться с Морисом Гринбергом, руководителем AIG (в начале 2000-х на рынке циркулировали слухи о возможной продаже ВСК AIG)?
СЦ: А что должно было получиться? У нас еженедельно проходят встречи, мы получаем предложения. Мы от встреч никогда не отказываемся. Общаясь с компаниями и менеджерами такого уровня, ты сам растешь. Почему мы создали региональную сеть? Потому что у нас крупные клиенты. Чтобы обслуживать их, мы создали в начале 1990-х региональную сеть, пошли в регионы. Если есть крупные клиенты, то ты должен им соответствовать. А зачем отказываться от посещения офиса AIG в Нью-Йорке? Или почему не побывать, скажем, в лондонском Сити? Это обучение, практический опыт.
B&FM: То есть на сегодня варианты продажи компании или ее части вы не рассматриваете?
СЦ: Не рассматриваем. Хотя предложений много. Приходят, встречаемся. Но не более.
B&FM: А насколько ваша компания зависит от страхования госорганов?
СЦ: В 1992–1993 годах 90% наших сборов приходилось на бюджетные деньги. Сегодня мы работаем более чем с десятью ведомствами: Верховным судом, Генпрокуратурой, Госналогслужбой, Минобороны, пограничниками, ФСБ. В этом году доля бюджетных премий будет около 10%. В прошлом году — примерно 18%. Все остальное — свободный рынок. Мы давно рыночная компания.
B&FM: Какой урок вы получили из отложенного IPO «РЕСО гарантии»?
СЦ: Вывод один. Компания должна быть прозрачной, капита лизированной и с хорошим сбалансированным портфелем с постоянной прибылью. За прошлый год мы получили 1,3 млрд руб. чистой прибыли, в этом году за первое полугодие более 400 млн с лишним, за год мы заработаем 1 млрд чистой прибыли, хотя рынок достаточно тяжелый. Самый главный мой вывод по итогам этого IPO таков: чтобы быть успешной, компания должна демонстрировать финансовую стабильность.
B&FM: У РЕСО проблемы с финансовой устойчивостью?
СЦ: Я так не считаю. Сергею Саркисову (главный бенефициар «РЕСО-гарантии».— B&FM) можно сказать только спасибо за то, что он на это пошел. Я ему желаю удачи. Его успех — это успех других компаний, тех, кто пойдет за ним. Я только за то, чтобы у него все получилось.
B&FM: А сами по его стопам когда пойдете?
СЦ: Мы приняли программу развития до 2011 года. Если все выполним, то тогда можно говорить и о возможности проведения IPO.

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »