Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Коммерсантъ-Санкт-Петербург, 27 июня 2001 г.

Дошли до ручки

По данным Территориального управления Министерства культуры РФ по сохранению культурных ценностей, в Петербурге существует порядка 1500 предприятий и организаций, размещенных в зданиях, в которых содержатся объекты, имеющие историческую и художественную ценность. Это могут быть как предметы интерьера — двери, дверные ручки, плафоны, так и произведения искусства — картины или скульптуры. К подобным зданиям относятся, например, Мариинский дворец, Смольный, Дом офицеров, здание Дрезднер-банка, Общества взаимного кредита и многие другие.
Однако, как показала проведенная некоторое время назад комиссионная проверка, более половины таких объектов искусства находится в «удручающем состоянии», а их хранение производится в «ненадлежащих условиях». Кроме того, в ряде зданий хозяева антиквариата не всегда могут обеспечить должный уровень его охраны. Так, неделю назад из Русского географического общества была похищена картины Айвазовского, несколько месяцев назад — скульптурная группа «Всадник» из здания Дома офицеров, каминные часы из Дворца труда и светильники из Александрийского театра.
В результате ТУ по сохранению культурных ценностей направило в Министерство культуры предложение об обязательном страховании предметов, представляющих историческую и художественную ценность. При этом управление выступает за то, чтобы объекты были застрахованы в размере 3-5-кратной рыночной (аукционной) стоимости.
Между тем неясно, кто будет платить страховые взносы в том случае, если арендаторами являются государственные предприятия или организации. Государство денег на страхование не выделяет даже памятникам и музеям. Напомним, что все культурные ценности в России пока страхуются только при вывозе их на международные выставки за границу.
Впрочем, по словам пресс-секретаря ТУ по сохранению культурных ценностей Юрия Мурашко, «некоторым арендаторам культурные ценности вообще не нужны, они только создают головную боль, так что многие были бы рады отказаться от них вообще».
Так что теперь, если Министерство культуры обяжет предприятия страховать антиквариат, то, возможно, многие владельцы старинных предметов предпочтут сдать их в фонды музеев. Или само министерство будет изымать «незастрахованный» антиквариат. Правда, неясно, будут ли в организациях действительно снимать с петель двери или дверные ручки и отправлять в специальные хранилища.
Впрочем, музейные фонды не безразмерны — в хранилища могут быть переданы только самые ценные предметы. Как прокомментировали ситуацию в пресс-службе Русского музея, «при существующих объемах коллекций, хранящихся в фондах, нам скорее самим требуется дополнительная площадь. К тому же сама идея разбить ценный интерьер на отдельные части является довольно абсурдной и вряд ли может быть реализована».

Прямая речь
Министерство культуры может заставить арендаторов исторических зданий страховать весь антиквариат, хранящийся на принадлежащих им площадях.

А ВЫ ОТ ЧЕГО ЗАСТРАХОВАНЫ?
Лидия Григорьева, директор Камерного музыкального театра «Санкт-Петербург опера»:
— На страховку у нас вообще денег нет. К тому же ценно только наше здание, а предметов, представляющих историческую ценность, у нас нет. Поэтому происшествий мы не боимся. Ущерб нам может причинить разве что пожар.

Александр Блинкен, научный сотрудник Географического общества:
— Похищенная недавно картина Айвазовского — далеко не самое ценное, что у нас было. А страховать ценности, конечно, нужно. Другой вопрос, на какие деньги. И кроме того, от краж это все равно не спасет. Скажем, в Эрмитаже картины были застрахованы и там была охрана, но от воров это все равно не уберегло. Мне кажется, что страховка ценных произведений равносильна тому, что родители страхуют своих детей от травм. Допустим, ребенок пострадает, и его родителям заплатят определенную сумму денег. Что, после этого они получат удовлетворение?

Владимир Дорофеев, начальник хозяйственного управления Дворца труда:
— У нас ничего не застраховано. Я уверен, что все ценные для общества вещи, которые находятся у арендаторов или государства, должны быть сохранены. При этом абсолютно неважно, каким образом. А страхование все равно не поможет их сохранить.

Алексей Фигурин, проректор Центра подготовки руководителей Министерства образования РФ:
— Мы даже не пытались застраховаться и никогда не думали на эту тему. Наверное, мы просто не так воспитаны. Не привыкли в чем-то полагаться на других, скажем на тех же страховщиков, и все свои проблемы стараемся решить сами. У нас хорошая система внутренней безопасности и преданные своему делу сотрудники. А это лучший способ застраховаться от неприятностей.

Владимир Божков, управляющий делами Финансово-промышленной федерации по Северо-западному региону:
— Пока мы не страховали вещи, которые находятся в нашем здании и представляют историческую или культурную ценность. До сих пор нас об этом никто не просил. Кроме того, мы — финансовое учреждение, и сохранность ценностей — это наша работа. Поэтому такие происшествия, как в Географическом обществе, у нас невозможны. А вообще мне кажется несколько странным, что наше государство, передавая картины, скульптуру, старинную мебель, утварь прошлого века арендаторам, пытается перенести на них всю ответственность за эти вещи. Я считаю, что страхование — это в первую очередь дело владельца ценностей.

Сергей Бушуев, директор по аренде Санкт-Петербургского центра международного сотрудничества:
— Мы только собираемся застраховаться и сейчас ведем переговоры сразу с несколькими страховыми компаниями. Как только выберем лучшую, так заключим с ней договор. Застраховать мы планируем не только здание, но и множество предметов декоративно-прикладного искусства, которые у нас хранятся. Правда, вероятность того, что их украдут у нас, в отличие от Географического, невелика. Картины, например, висят в дворцовой части, почти под потолком, и их очень трудно снять.

ДАВЫДОВА А.