В кризис страхование жизни оказалось совсем нерентабельным бизнесом. В этом отчасти заслуга и законодателей, ограничивших доходность инвестиций страховых поступлений и не защитивших страхователей от мошенничества страховщиков.

Что делать застрахованным?
Российская «дочка» бельгийской группы Fortis, чье название происходит от латинского «сильный», не оправдала надежд клиентов на долгосрочное страхование жизни. Вчера сотрудники компании узнали, что Fortis сворачивает свой бизнес в России [1]. Части сотрудников предложено покинуть компанию уже с ноября, кто-то будет работать до декабря, а для кого-то остается работа еще на полгода вперед. При этом Fortis решила не передавать свой портфель другому страховщику. Как сообщила СМИ представитель Fortis Кэтлин Стил, поскольку переговоры о передаче портфелей другим страховщикам занимают много времени, действующие договоры с клиентами будут разорваны. При этом она не уточнила, по каким правилам. Стандартные условия договора обычно подразумевают, что в случае расторжения договора в первые годы его действия клиент не получает либо никакой выкупной суммы, либо она значительно меньше суммы внесенных взносов. По неофициальным данным (клиентам пока информация не отправлялась), условия расторжения будут предложены нестандартные: страхователям вернут всю сумму уплаченных взносов с учетом гарантированной доходности (в среднем около 2,5%). Об инвестиционной доходности речи не идет.

Fortis — не первая компания, занимающаяся страхованием жизни, которая уходит с российского рынка. 17 сентября о прекращении продажи страховых полисов объявила и «ING страхование жизни». Однако клиентам ING повезло больше: портфель этой компании переходит в «Allianz РОСНО жизнь» на весьма лояльных условиях. «Клиентов ING мы продолжим вести ровно на тех же условиях, которые были у них ранее», — заверил Максим Чернин, генеральный директор «Allianz РОСНО жизнь». «При этом дополнительный доход по накопительным программам до 2009 года включительно будет начисляться компанией ING, — уточнил Алексей Руденко, заместитель гендиректора “Allianz РОСНО жизнь”. — С 2010 года, когда резервы и активы будут переданы в нашу компанию, инвестиционный доход таким договорам будет начисляться уже нами. Условия его начисления у нас очень близкие, а доходность по прошлому году у нас была выше — 7,5%». Окончательное решение остается за клиентами, поскольку договор может передаваться только с получением на то личного согласия каждого. «Ключевой момент в передаче портфеля на сегодняшний день — это согласие клиента, — комментирует Максим Чернин. — Поэтому мы постараемся сделать все от нас зависящее, чтобы заинтересовать этих клиентов, причем не только в страховании жизни. Например, РОСНО разработало специальное предложение для клиентов ING по классическим видам страхования». В компании надеются, что клиенты не пойдут на поводу у части агентов, которые в личных интересах могут постараться убедить кого-то из них пойти на расторжение накопительного договора, поскольку это страхователю финансово невыгодно, особенно в первые годы его действия.

Причины неуспеха
Итак, не выдержали испытания кризисом в России в первую очередь иностранные страховщики, специализирующиеся на страховании жизни и вышедшие на рынок в последние три года. Правда, к чести иностранцев стоит заметить, что они не рискнули уйти «по-английски», как это принято в последние годы у десятков обанкротившихся средне-мелких российских универсальных компаний, не утруждающих себя выполнением взятых на себя ранее обязательств.

Причин неуспеха иностранцев в России две. Во-первых, слишком большая честность. В отличие от многих российских конкурентов они не оптимизировали свои расходы и не уходили от налогов. «Бельгийская компания не могла позволить себе следовать некоторым схемам страхования, которыми активно пользуются российские компании», — тактично отметила в интервью «Эксперту Online» главный аналитик «Интерфакс-ЦЭА» Анжела Долгополова. Во-вторых, и без того слабо развивающийся рынок страхования жизни в кризис серьезно просел. До кризиса страховщики питали иллюзии, что рост экономики подстегнет и этот сектор. «Страхование жизни в России и до кризиса не было достаточно развито (занимало около 6% всего страхового рынка). Бурное развитие автострахования и ипотечного страхования поддерживали сектор в тонусе. Обрушение же этих двух секторов в период кризиса привело к значительному сокращению и кредитования жизни, сектор серьезно провис. У Fortis не было шансов противостоять рыночным тенденциям и, видимо, не было возможности ждать улучшения ситуации», — объясняет Долгополова.

Почему же в России «не пошло» страхование жизни? Когда начал развиваться современный рынок страхования, основную роль на нем стали играть рисковые виды страхования, например автокаско, страхование недвижимости за городом. «До страхования жизни наш рынок еще не дорос. Граждане не привыкли к подобным долгосрочным вложениям (5–10–15 лет) и не верят в то, что страховая компания будет долго существовать, вкладывать их средства. Люди не чувствуют уверенности в завтрашнем дне.

В то же время и законодатели не оставили страховщикам жизни шансов на успех, ограничив возможности инвестирования взносов. «Прибыль в накопительном страховании жизни от 3 до 5% годовых. Естественно, людям интереснее вложить свободные деньги в ПИФы, чем в этот инструмент», — говорит Михаил Кухтарь, руководитель проекта «Финам-страхование». В то же время в Восточной Европе рост страхования жизни был связан с возможностью покупки объединенного продукта — страховки с паем ПИФа, отмечает эксперт. Ну и, конечно же, у потенциальных клиентов страховщиков не вызывает доверия и полная законодательная незащищенность. «Компания может уйти с рынка вместе с деньгами клиента и не нести никакой ответственности за это», — говорит Кухтарь.

Ирина ГАХОВА, корреспондент «D`»
Ольга ШАМИНА, автор «Эксперт Online»
Екатерина ШОХИНА, обозреватель «Эксперт Online»

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »