Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

РБК daily, 8 апреля 2009 г.

«То, что клиент хочет получить за 6 тысяч рублей, стоит как минимум 15 тысяч»

Интервью с генеральным директором СК «Капитал Полис» Алексеем Кузнецовым

926 просмотров

Игроки рынка добровольного медицинского страхования оказались перед сложным выбором. Желая удешевить полисы, они все чаще ограничивают выбор клиента, прикрепляя его к одному медицинскому центру и лечащему врачу. Параллельно сокращается перечень предоставляемых услуг.

С одной стороны, кризисная ситуация требует дальнейшего удешевления и, соответственно, упрощения полисов. С другой стороны, возникает угроза: добровольное страхование окажется идентичным обязательному. И станет ненужным. На эту угрозу указал в интервью корреспонденту РБК daily ЕЛЕНЕ КРОМ генеральный директор петербургской СК «Капитал Полис» АЛЕКСЕЙ КУЗНЕЦОВ. Руководитель одной из старейших компаний на российском страховом рынке подробно рассказал о давлении сверху и снизу, которое испытывают на себе страховщики. А также о своих прогнозах развития кризиса.

— Вы были одним из первых, кто формировал на российском рынке добровольного медицинского страхования (ДМС) систему свободного выбора, когда клиент может выбирать из широкого списка медицинских учреждений и лечащих врачей. А сейчас в списке ваших антикризисных программ — прикрепление пациента к одному центру. К собственному центру «Капитал Полис», который вы в данный момент реконструируете. Получается, что круг замкнулся?
— Скорее всего не круг замкнулся, а спираль совершила следующий виток. Программа «Свободный выбор» действительно была разработана нами еще в 1992—1993 годах. Идея заключалась в том, чтобы создать альтернативу существовавшей тогда системе организации медицинской помощи. То есть системе прикрепления к районной поликлинике. Естественно, многим страховщикам — выходцам из медицины казалось, что такая модель единственно возможна. К тому же инфраструктура медицинских учреждений, оказывающих платную помощь, была мало развита. И мы решили сыграть на антитезе — предложить рынку то, что раньше ему никто не предлагал. Эта новая модель стала плодом изучения американского опыта.
А потом я оказался в США на стажировке уже в 1997 году. И выяснил: ради борьбы с издержками в системе медицинской помощи и в медицинском страховании американцы в конце 70-х — начале 80-х годов разработали систему management care — управляемой помощи. Смысл в том, что пациент не может полностью самостоятельно решать, какое конкретно медицинское учреждение или специалист ему необходимы. Американские страховщики стали ограничивать перечень медицинских учреждений, куда может обращаться застрахованный, а также ввели систему первичной помощи, включая врача первичной медицинской помощи. С любой возникшей проблемой пациент должен сначала обратиться к «своему» доктору. И у нас в компании в конце 90-х годов появилась программа «Ваш персональный доктор»: застрахованному предоставлялся личный врач, который или сам назначал клиенту лечение, или после консультации направлял его к необходимому специалисту.

— Сперва надо было отойти от плохой системы прикрепления, а потом создать хорошую?
— Совершенно верно. Сначала было критически важно, чтобы клиент почувствовал разницу между бесплатной и платной медициной. А дальше появилась задача: сохраняя завоеванные позиции, серьезно работать над снижением издержек. Хочу подчеркнуть, таким образом, что отдельные элементы модели прикрепления мы стали использовать задолго до сегодняшнего кризиса.

— Тем не менее в начале кризиса вы публично заявляли, что нельзя идти по пути серьезного удешевления полисов, ограничивая выбор и возможности пациента. Теперь вы на этот путь ступили. Что изменилось — кризис оказался глубже?
— Да, кризисные явления сказываются на нашей отрасли серьезнее, чем я ожидал. Страховщики испытывают сильнейшее давление сверху и снизу. Клиент, требуя снижения наших цен, давит на доходную часть, сокращая ее, а поставщики услуг, повышая свои цены, давят на расходную часть, ее расширяя.

— Серьезно ли дорожают медицинские услуги?
— Вы затронули самую больную тему. Инфляция медицинских услуг, представьте, продолжается, причем идет в высоком темпе. Я говорю «представьте», потому что везде — в Европе, в Америке — дефляционная ситуация. Цены либо падают, либо не растут. А у нас — с точностью до наоборот. Правда, именно медики находят для этого объективные объяснения. В медицине расходные материалы и оборудование, как правило, импортные. Курсы евро и доллара выросли в среднем на 30%. Поставщики подкинули еще 10% роста цен, в итоге комплектующие для медицины подорожали примерно на 40%.

— Если за рубежом дефляция, откуда рост цен на импортное оборудование?
— А у продавцов оборудования извращенная логика. Если падает спрос, то, чтобы сохранить прибыль на прежнем уровне, нужно повысить цены. Это отчасти понятно. Но в итоге круг замыкается: спрос может упасть еще ниже. Что, собственно говоря, и происходит.
Сегодняшняя инфляция медицинских услуг еще полбеды. Хуже то, что она активно шла и в прошлые годы. Даже в США в 90-х годах инфляция в медицине составляя минимум 5—6% в год и была примерно вдвое выше средней инфляции в экономике. И это с точностью повторилось в России. Когда средняя инфляция в нашей экономике составляла примерно 15%, то «медицинская» инфляция стабильно зашкаливала за 30%. По крайней мере в Петербурге это было именно так. Суммарно прошлый и нынешний рост цен привел к тому, что на рынке ДМС 60—90% затрат страховщиков составляют выплаты в медицинские учреждения за оказанную клиентам помощь. Усугубления этой ситуации мы допустить никак не можем.

— И как вы будете не допускать?
— Я сейчас являюсь председателем комитета по медицинскому страхованию Союза страховщиков Санкт-Петербурга и Северо-Запада. И союз начал кампанию по сдерживанию роста цен на медицинские услуги. Мы написали письмо в медицинские учреждения, в котором предложили зафиксировать цены на уровне 1 января 2009 года и вплоть до 2010 года их не повышать. Союз получил ответы от чуть более 20% учреждений. Далеко не все ответили, что они согласны. Некоторые написали, что понимают нас, но обещать ничего не могут. Сейчас мы разослали еще одно письмо, с более настойчивой просьбой.

— Если самые настойчивые просьбы останутся без внимания, что тогда?
— Пока не готов вам ответить. Мы разрабатываем план дальнейших действий. Могу только сказать, что сотрудничество гораздо выгоднее конфликта, и особенно в период кризиса. Сотрудничать нужно, прежде всего чтобы удержать клиентов.

— Кстати о клиенте. Вы с неодобрением отметили, что он «давит» на ваши доходы. Но позиция клиента оправданна, не так ли? Наш потребитель, как и европейский, вправе рассчитывать на дефляцию.
— Расскажу о ценовой ситуации подробнее. На нашем рынке она давно не вполне благоприятна. Когда ваша стратегия — доля рынка, то вы будете демпинговать, потому что не обращаете внимания на прибыльность операций. Вы работаете не на норме прибыли, а на массе прибыли. Надеетесь, что прибыль сформируется за счет больших оборотов. И в последние годы на рынок ДМС постоянно выходили новые игроки. Значительная их часть сразу начинала демпинговать. А затем постепенно снижались цены полисов у всех остальных игроков. В итоге мы, страховщики, загнали себя в воронку, из которой сейчас очень сложно найти выход. Клиент хочет получить практически все возможности, заложенные в системе ДМС, за сумму в 6 тыс. руб. или чуть более. Это при том, что финансирование помощи в рамках системы обязательного медицинского страхования сегодня составляет примерно 4 тыс. руб. на каждого петербуржца. К этой сумме добавляются 3 тыс. руб. из городского бюджета. А стоимость услуг ОМС и платной медицины различается минимум втрое. Таким образом, то, что клиент хочет получить за 6—7 тыс. руб., стоит как минимум 15—20 тыс. И мы, страховщики, удовлетворяем этот запрос!
А потом события развиваются по одному из двух вариантов. Если страховая компания работает честно, она в указанной ситуации получает убыток. Если она работает хитро, то начинает клиента «поджимать». То нельзя, это запрещено, третье предоставляется в исключительных случаях. В конечном итоге ДМС начинает деградировать. Какой смысл в продукте, по которому почти ничего нельзя? Зачем тогда страхователю вообще платить деньги? Есть ОМС — пользуйтесь. Тем более в последние годы качественный уровень бесплатной медицины повысился. Ее неплохо финансировали; в поликлиниках и больницах появилась новая аппаратура. Правда, сейчас в бесплатные поликлиники хлынут потоки, что будет иметь понятные последствия, но это другой вопрос.

— Вы полагаете, что начнется переток клиентов с рынка ДМС на рынок ОМС?
— Я надеюсь, что масштабного перетока не будет, но и негативный сценарий исключить нельзя. Поэтому мы объясняем клиенту, что, требуя дешевых полисов, он в итоге совершает бессмысленную покупку, а с медиками говорим о серьезности ситуации. Говорим о том, что в наши задачи не входит ущемление прав медицинских учреждений. Наша единственная задача — не допустить системного кризиса отрасли. Если он произойдет, то гарантированно ударит не только по страховщикам, но и по платной медицине.

— Представители платной медицины заявляли, что готовы отказаться от работы со страховыми компаниями.
— Как можно отказаться от такой работы? В некоторых медицинских учреждениях бюджет доходов на 70—80% сформирован поступлениями ДМС. Кто-то может отказаться от одной страховой компании, если она повела себя жестко: допустим, провела полноценную экспертизу и отказалась оплачивать избыточные, по мнению ее специалистов, диагностику и лечение. И то не с каждым страховщиком можно так поступить. Только с мелким игроком.

— Если говорить не о ДМС, а в целом о российском рынке страхования, то какими, на ваш взгляд, будут его потери в результате кризиса?
— Думаю, что в этом году вполне можно ожидать отрицательный рост рынка в денежном выражении — примерно на 10%. Если в следующем году мы получим нулевой рост, то это будет очень неплохо. Потому что вообще-то отрицательные тенденции текущего года могут наиболее ярко проявиться в 2010 году. Соответственно, вероятен и противоположный сценарий: в этом году — нулевой рост, а в следующем году — отрицательный. В 2011 году, как я рассчитываю, появятся признаки выхода экономики из кризиса. В 2012 году будет рост. Иными словами, примерно за год мы достигнем дна, а подниматься будем в течение трех лет.

— Сколько страховых компаний, по вашим оценкам, покинут рынок?
— Трудно оценить в цифрах, но кто-то уйдет — это очевидно. Причем основным фактором нестабильности на рынке является все-таки не ДМС, а ОСАГО. Страховым компаниям, активно работающим в этом сегменте, придется нелегко.

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »