Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Мировой суд Красногорска Московской области удовлетворил иск Сергея Белякова к страховой компании "АВЕСТ" в части возврата ему удержанной при досрочном прекращении договора "автогражданки" части страховой премии в сумме 1003 руб. 60 коп., взыскания со страховой компании 49 руб. 18 коп. за пользование чужими деньгами и 500 руб. в качестве судебных издержек истца, сообщает издание.

Бюро правовой информации, 27 апреля 2004 г.

Автовладельцы продолжают оспаривать в судах практику удержания страховыми компаниями 23% страховой премии при досрочном прекращении договора ОСАГО

2521 просмотр

22 апреля 2004 года мировой суд города Красногорска Московской области удовлетворил иск Сергея Белякова к ООО "СК АВЕСТ" в части возврата ему удержанной при досрочном прекращении договора ОСАГО части страховой премии в сумме 1003 руб.60 коп., взыскания со страховой компании 49 руб.18 коп. за пользование чужими деньгами и 500 рублей в качестве судебных издержек истца.

Пока функционеры Российского Союза Автостраховщиков (РСА), правительственные чиновники и депутаты Госдумы рассуждают с высоких трибун о необходимости внесения поправок в закон и правила ОСАГО, автовладельцы заняты поиском "дыр" и противоречий обязательного страхования, испытывая его на прочность в судебных инстанциях. Ранее два дела о возврате пресловутых 23% страховой премии при досрочном прекращении договора ОСАГО были сравнительно легко выиграны автовладельцами в Екатеринбурге. В московских судах ждут своей очереди еще несколько подобных исков. В суды автовладельцы обращаются не корысти ради, а скорее в поисках истины. Поиски эти, видимо, будут длиться до тех пор, пока в законодательство по ОСАГО не будут внесены соответствующие поправки, либо свое веское слово не скажут высшие судебные инстанции.
Страховщики (разумеется, не первые лица, а менеджеры среднего звена) в кулуарах признают, что законодательство об ОСАГО в его нынешнем виде весьма противоречиво, что доставляет массу неудобств не только автовладельцам, и но сотрудникам страховых компаний, вынужденных всякий раз решать, как поступить в том или ином случае. Что касается возврата пресловутых 23% страховой премии, то компаниям куда проще выплатить их страхователям по решению суда, чем впоследствии отбиваться от всевозможных проверок и санкций со стороны страхнадзора и РСА. Однако сдавать позиции без боя и "терять лицо" в суде юристам страховых компаний тоже не хочется. В столичном регионе первый такой бой выпал на долю ООО "СК АВЕСТ".
Сергей Беляков 28 ноября прошлого года оформил полис ОСАГО на автомобиль "Ниссан Альмера Тино" у агента компании АВЕСТ, уплатив за него 4158 рублей (с учетом минимально возможного периода использования транспортного средства - 6 месяцев). В тот же день автомобиль был продан новому владельцу. Беляков обратился к страховщику за возвратом неиспользованной части страховой премии, поскольку смена собственника ТС (согласно п.33 "е" Правил ОСАГО, утвержденных постановлением правительства № 263 от 7 мая 2003 года) является основанием для досрочного прекращения договора страхования. Представители страховой компании предложили г-ну Белякову подписать соглашение, включавшее в себя формулу расчета суммы страховой премии, подлежащей возврату. По словам истца, с этой формулой он не согласился, а 16 декабря 2003 года получил в кассе страховой компании обозначенную в соглашении сумму - 3131 руб.68 коп.
По расчетам г-на Белякова, ему должны были вернуть 4135 руб.28 коп., поскольку договор страхования действовал 1 день. Требования истца основывались на положениях ГК РФ и Правилам ОСАГО. В соответствии с п.34 Правил ОСАГО, страховщик возвращает страхователю часть страховой премии за неистекший срок действия договора страхования. В соответствии же с п.3 ст.958 ГК РФ, при досрочном прекращении договора страхования по обстоятельствам, указанным в п.1 ст.958 ГК РФ (отпала возможность наступления страхового случая и существование страхового риска прекратилось по обстоятельствам, иным, чем страховой случай), страховщик имеет право на часть страховой премии пропорционально времени, в течение которого действовало страхование.
Ответчик требований истца не признал, сославшись на то, что тот не представил страховщику документов, подтверждающих юридический факт смены собственника автомобиля (договор купли-продажи). Поэтому г-ну Белякову было предложено расторгнуть договор ОСАГО по обоюдному согласию сторон, что предусмотрено общими нормами законодательства, а срок действия договора составил 4 дня - с 28.11.03 по 02.12.2003 (дата подачи страхователем заявления о возврате части неиспользованной страховой премии). Помимо заявления г-на Белякова какие-либо документы, подтверждающие фактический срок действия договора, у страховщика отсутствовали.
В ходе судебного заседания представители истца просили ответчика дать ссылку на нормативно-правовые акты, где содержался бы перечень документов, которые необходимо представлять страховщику при досрочном прекращении договора страхования. По их мнению, ни ГК РФ, ни правила ОСАГО не требуют предоставления никаких иных документов, кроме заявления страхователя. Представители страховой компании указывали, что несмотря на то, что требования о представлении каких-либо документов в законодательстве специально не прописаны, необходимость документального подтверждения фактов очевидна. Подобно тому, как подтверждением юридического факта смерти является свидетельство о смерти. "Смена собственника транспортного средства должна подтверждаться документом. Заявление страхователя само по себе факта смены собственника не подтверждает", - заявил представитель СК АВЕСТ Михаил Богомазов.
Ознакомившись с представленным суду договором купли-продажи автомобиля "Ниссан Альмера Тино", представители ответчика попытались оспорить существование права собственности г-на Белякова на этот автомобиль на момент заключения договора ОСАГО и просили применить последствия недействительности сделки в отношении договора купли-продажи. (В договоре указывалось, что данный автомобиль принадлежит г-ну Белякову на основании паспорта транспортного средства - ПТС (а не на праве собственности - прим.БПИ). Из чего, по мнению юристов страховой компании, вытекает, что никакой купли-продажи не было, и, соответственно, заключенный с Беляковым договор страхования продолжает действовать).
Что касается расчета подлежащей возврату суммы страховой премии, то ответчик руководствовался тем, что при обязательном страховании часть средств подлежит перечислению в иные организации, и страховщик не может распоряжаться этими средствами по своему усмотрению. Так, постановлением правительства № 264 утверждена структура страхового тарифа по ОСАГО, из чего следует, что при досрочном прекращении договора страхования страхователь может претендовать на часть страховой премии только по нетто-ставке (часть брутто-ставки, предназначенная для обеспечения текущих страховых выплат по договорам обязательного страхования), которая составляет 77% от страхового тарифа. В резервы гарантий и текущих компенсационных выплат отчисляется по 1 и 2 % соответственно, а 20% составляют расходы на осуществление обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств. Поэтому, по мнению представителей ответчика, удержание 23% при расчете части страховой премии, подлежащей возврату страхователю, соответствует законодательству.
После заседания представители ООО "СК АВЕСТ" заявили корреспонденту БПИ, что решение суда их не устраивает, и они намерены подавать апелляцию. Возможно, окончательную точку в этом деле о 23% ставить еще рано.
В заключительной речи в прениях Михаил Богомазов отметил, что остался неясным один момент: зачем истцу вообще потребовалось заключать договор ОСАГО, если в один день он успел застраховаться, поставить на учет автомобиль, снять его с учета и продать новому собственнику. Признавая, что транспортное средство нельзя поставить на учет без полиса ОСАГО, представитель ответчика подчеркнул, что цель закона об ОСАГО заключается отнюдь не в том, чтобы усложнить гражданам эту процедуру. "Непонятно, почему истец не продал данное транспортное средство в соответствии с законодательством? Тогда в этом случае новый собственник занимался бы получением страховки ОСАГО (оформляя ее уже на себя), регистрацией транспортного средства в органах ГИБДД и подобными формальностями... Все это может только свидетельствовать лишь об одном - что истец, заключая договор ОСАГО, не намерен был создать соответствующие правоотношения и заключил этот договор лишь для вида..."
Тем не менее, вопрос о намерениях автовладельцев страховать или не страховать свою гражданскую ответственность, относится скорее к разряду риторических. Ввиду того, что страхование это стало обязательным по закону, и, в данном контексте, истинные намерения тех, на кого эта обязанность возложена, уже не имеют никакого значения. Более того, многие российские автовладельцы действительно не имели намерений приобретать полисы ОСАГО и сделали это отчасти из страха перед административным наказанием, отчасти по необходимости проходить техосмотр или ставить автомобиль на учет. А те, кто имел истинные намерения страховать свою гражданскую ответственность, делали это и раньше, в добровольном порядке.
 
Ирина АНДРЕЕВА

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »