Профессиональный страховой портал «Страхование сегодня»
Профессиональный страховой портал «Страхование сегодня»
Google+ Facebook Вконтакте Twitter Telegram
    Этот деньПортал – ПомощьМИГ – КоммуникацииОбучениеПоискСамое новое (!) mig@insur-info.ru. Страхование сегодня Сделать «Страхование сегодня» стартовой страницей «Страхование сегодня». Добавить в избранное   
Самое новое
Идет обсуждение
Пресса
Страховые новости
Прямая речь
Интервью
Мнения
В гостях у компании
Анализ
Прогноз
Реплики
Репортажи
Рубрики
Эксперты
Голос рынка
Форум
Аналитика
Термины
За рубежом
История страхования
Посредники
Автострахование
Страхование жизни
Авиакосмическое
Агрострахование
Перестрахование
Подписка
Календарь
Этот день
Страховые реестры
Динамика рынка
Состояние лицензий
Знак качества
Страховые рейтинги
Фотографии
Компании
Визитки
Пресс-релизы




Top.Mail.Ru

Прямая речь

  Полный список материалов

  Страховой надзор, Страховое право, Регулирование
К вопросу о «стабильности кодексов и адекватности законов»
Голушко Галина Константиновна
Начальник управления предварительного контроля Федеральной службы страхового надзора (ФССН)
страхование сегодняВ недавнем интервью проф. Ю.Б.Фогельсона были затронуты важные, по сути – коренные проблемы современного страхового права. Поэтому неудивительно, что оно вызвало довольно оживленную дискуссию юристов. Позицию ФССН по ряду высказанных в указанном материале утверждений освещает начальник Управления предварительного контроля Федеральной службы страхового надзора Г.К.Голушко.

В интервью для Медиа-Информационной группы «Страхование сегодня» (МИГ), которое опубликовано 24 июля сего года, профессор кафедры предпринимательского права Государственного университета-Высшей школы экономики, д.ю.н., Фогельсон Юрий Борисович, осветил отдельные проблемы российского страхового рынка в присущей ему блестящей манере.

При этом некоторые оценки, данные автором, заслуживают обсуждения и комментариев, например:

 

    «Законодательство совершенно не обеспечивает защиту от так называемых «несправедливых» или «недобросовестных» оговорок в правилах страхования».

С этим утверждением трудно поспорить, да и не стоит, поскольку законодательное регулирование договорных отношений по страхованию можно назвать не иначе, как бессистемным и скудным:

  • 44 статьи в Главе 48 Гражданского кодекса, которые занимают 22 стандартных книжных страницы (на примере издания 1996 года: Москва, издательство «Юридическая литература»);
  • 34 статьи Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»;
  • не более десятка норм (не статей) можно отыскать в Законе Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации»;
  • 14 статей в Федеральном законе, регулирующем обязательное страхование военнослужащих и приравненных к ним лиц.

Намеренно не считаю количество «написанных» норм по различным видам обязательного страхования - их осуществление невозможно в силу того, что как раз условия страхования этими актами и не определены.

Для сравнения обратимся в законодательству Франции, где кроме общего законодательства (Гражданский кодекс, Коммерческий кодекс, Закон об акционерных обществах) есть специальное страховое законодательство, состоящее из Кодекса взаимного страхования и Страхового кодекса. Последний представляет собой издание из 5 книг общим объемом (с учетом комментариев) около 900 страниц текста:

  1. Договор страхования.
  2. Обязательное страхование.
  3. Страховое предприятие.
  4. Страховые предприятия особого статуса.
  5. Генеральные агенты, брокеры и другие посредники в области страхования и капитализации.

Одна из пяти книг Страхового кодекса Франции, которая регулирует договорные отношения, занимает почетное первое место в его структуре.

Возвращаясь к российскому законодательству, хотелось бы заметить, что причиной появления в правилах страхования «недобросовестных» и «несправедливых» оговорок являются сплошные пробелы в законодательстве, из-за чего страхователь, вступая в отношения по страхованию не способен оценить, заложил или нет страховщик «мину замедленного действия» в договор страхования. Страхователь не может найти ответов на вопросы о том, что страховщику и страхователю запрещено, а что дозволяется. Да и добросовестные страховщики при подготовке правил страхования зачастую не уверены, в ту ли сторону они двигаются и сколько шагов можно сделать.

Из первой части Гражданского кодекса следует, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Практика показывает, что в некоторых случаях регулирование отношений между страховщиком и страхователем нельзя отдавать на откуп самим сторонам, потому что страховщик использует право сильной стороны и, пользуясь недостатком специальных знаний у страхователя, включает в договор страхования невыгодные для страхователя условия. При этом назвать такие условия несоответствующими или противоречащими законодательству не получится до тех пор, пока законодательно не будут установлены пределы дозволенного.

 

    «Ведь эти оговорки соответствуют закону…»

Сегодня никто не может стопроцентно обосновать соответствие либо несоответствие законодательству права страховщика не производить страховую выплату, если выяснится, что:

  • до угона автомобиля в нем были оставлены ключи и (или) технический паспорт;
  • ущерб причинен автомобилю, не прошедшему техосмотр;
  • ущерб причинен автомобилю, не прошедшему таможенный контроль;
  • ущерб причинен автомобилю в связи с нарушением его владельцем правил дорожного движения;
  • и т.д.

Очень часто одни и те же обстоятельства в правилах разных страховщиков влекут абсолютно разные последствия, и не всегда это стоит объяснять свободой договора, чаще это честнее квалифицировать как злоупотребление правом. Утверждение о том, что оговорки соответствуют закону не вполне верно, максимум, что можно было бы констатировать – сегодня они не противоречат закону.

В связи с тем, что грань между такими понятиями, как «свобода договора» и «злоупотребление правом» порой трудно уловить даже специалистам, не говоря уже о других лицах, рождается дискуссия на тему, есть или нет потребность в защите прав страхователей. На мой взгляд, лучшей защитой является законодательное регулирование договорных отношений, о рамках которого можно спорить.

 

    «Функция органа страхового надзора при лицензировании – проверить правила на соответствие ограниченному кругу нормативных актов (ГК РФ, например, к таким актам не относится) и депонировать их, но не более того»

С таким выводом можно поспорить. В соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 32.3 Закона РФ «Об организации страхового дела в РФ» (далее – Закон) одним из оснований отказа в выдаче лицензии является несоответствие представленных в целях лицензирования документов (в том числе, правил страхования) требованиям Закона и нормативным правовым актам органа страхового регулирования. Одним из требований Закона является предусмотренное в пункте 3 статьи 3 требование о соответствии правил страхования Гражданскому кодексу.

 

    «Невыдачи лицензий в срок происходят совсем не потому, что долго и трудно проверять правила и расчеты…
Задержки вызваны не сложностями проверки, а отсутствием какой-либо ответственности органа страхового надзора за просрочку»

Мнение о легкости и беспроблемности процедур лицензирования страховой деятельности вызывает некоторое удивление, поскольку основана, скорее, на общих соображениях, чем на предметном знании процедур. По мнению автора, оценка правил страхования и расчетов страховых тарифов, видимо, дело довольно пустяковое. В таком случае можно предположить, что работа адвокатов тоже несложная: прочитал, что написано в законе и пересказал судье. А судьям и того проще: посмотрел закон (или выслушал адвоката), оценил действия спорящих сторон на соответствие закону и вынес решение.

Но практика страхового надзора показывает, что все гораздо серьезнее. Приведу в качестве примера подготовку рабочей группой, созданной в рамках Экспертного совета при Федеральной службе страхового надзора, рекомендаций по определению существенных условий страхования гражданской ответственности по государственному (муниципальному) контракту, в том числе на выполнение государственного оборонного заказа. В рабочей группе трудились лучшие страховые юристы-практики под руководством очень опытного и высококвалифицированного цивилиста, Дедикова Сергея Васильевича, но даже столь профессиональный и творческий коллектив испытывал в работе над рекомендациями большие затруднения в связи с недостаточностью правовых ориентиров. С аналогичными трудностями столкнулись и специалисты, работавшие в рамках Всероссийского Союза Страховщиков над стандартными правилами страхования гражданской ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение договора о реализации туристического продукта.

Функция органа страхового надзора по лицензированию страховой деятельности только со стороны может показаться столь простой, на самом же деле это довольно трудоемкая работа. Известно, что законодатель поскупился на регулирование в этой сфере, определив лишь часть необходимого для целей надзора:

  • перечень необходимых документов,
  • срок принятия решения,
  • срок уведомления о принятом решении,
  • перечень видов страхования, указываемых в лицензии.

При этом практически не установлен порядок и процедуры лицензирования, в частности, не определены исчерпывающим образом требования к документам; не установлена четкая связь между требованиями, которым должны соответствовать субъекты страхового дела и документами, подтверждающими такое соответствие; не определены критерии отнесения правил страхования к предусмотренным Законом видам страхования и т.п. Несмотря на это орган страхового надзора в целях принятия решения обязан провести оценку лицензиата и поступивших от него документов на соответствие требованиям законодательства, прилагаемым методикам расчета страховых тарифов положениям о формировании страховых резервов и т.д.

Обсуждение вопросов о задержках с принятием решений о выдаче либо об отказе в выдаче лицензий было бы актуальным, если бы на дворе стоял 2004 год. В настоящее время органу страхового надзора удалось решить проблему сокращения сроков лицензирования с двенадцати месяцев до двух, установленных законодательством. Хотя стоит заметить, что в большинстве европейских стран конкретный срок лицензирования вовсе не устанавливается и орган страхового надзора вправе осуществлять оценку пригодности лицензиата столько, сколько ему требуется для всестороннего объективного изучения документов с учетом потребности направлять запросы в соответствующие организации и получать дополнительную информацию (иногда процедура длится и год, и два, что именуется «разумный срок»). Поэтому вопрос о том, нужно или нет увеличивать либо сокращать срок лицензирования, остается дискуссионным, его стоило было рассматривать под другим ракурсом, преобразовав в вопрос о том, нужны ли страховому рынку «темные лошадки», изображающие на бумаге красивые цифры, но фактически не имеющие ресурсов, достаточных для поддержания платежеспособности страховой организации.

Что касается замены бланков лицензий в связи с введением классификации видов страхования, то законодательно не было установлено каких-либо сроков проведения этой работы, она требовала тщательного сопоставления перечня правил страхования, указанных в старых бланках лицензий, с видами страхования, предусмотренными Законом. С одной стороны, законодатель обязывает в ходе замены бланков лицензии указать виды страхования в связи с введением классификации, с другой – не определяет критериев отнесения правил страхования к видам страхования. В такой ситуации страховщики в своих заявлениях указывали, к каким видам страхования относятся их правила страхования, и орган страхового надзора вносил соответствующие изменения в лицензию. Если в процессе замены бланков лицензий возникали проблемы, связанные с отсутствием критерием в целях группирования правил страхования и отнесения их к соответствующим видам страхования, они решались путем совместного обсуждения специалистов органа страхового надзора и страховых организаций.

В некоторых случаях встречались попытки страховщиков отнести ранее утвержденные ими правила страхования к видам страхования, на осуществление которых разрешения не выдавались. Таким образом, отдельные страховщики, надеясь получить право на осуществление новых видов страхования без процедуры лицензирования, демонстрировали чудеса изобретательности, например: правила страхования автотранспортных средств в соответствии с заявлением относили к страхованию средств железнодорожного транспорта, правила страхования грузов – к страхованию имущества граждан и юридических лиц, правила страхования граждан, выезжающих за рубеж – к страхованию предпринимательского вида, правила страхования неисполнения договорных обязательств – и к страхованию имущества, и к страхованию финансовых рисков и т.д.

Введение ответственности государственных органов за просрочку принятия решения о выдаче/отказе в выдаче лицензии было бы обоснованным при наличии следующих факторов:

 

а/ полного и недвусмысленного регулирования отношений в сфере лицензирования;
б/ установления адекватного срока проведения процедур лицензирования, необходимого и достаточного для достоверной оценки, по крайней мере, следующего:

  • финансовой состоятельности соискателя и его учредителей,
  • методической и методологической обеспеченности соискателя,
  • профессионализма менеджмента субъекта страхового дела,
  • уровня корпоративного управления и системы внутреннего контроля;

в/ достаточного для осуществления функции по лицензированию количества высококвалифицированных специалистов.

До полного решения указанных задач привлечение органа страхового надзора к ответственности за просрочку вряд ли оправданно.

Принятию решения о выдаче лицензии должна предшествовать тщательная и взвешенная оценка возможностей лицензиата осуществлять предпринимательство в сфере страхования, поскольку последствия финансовой несостоятельности в этом сегменте финансового рынка имеют социальный характер.

 

    «Лицензия приостанавливается, а потом и отзывается без особой оглядки на возможные последствия…»

Неожиданно слышать это от юриста, поскольку в Законе возможные последствия в качестве обстоятельств, влияющих на принятие решений, не указаны. Закон жестко определяет основания дачи предписания, ограничения (приостановления) действия лицензии и отзыва лицензии.

И все-таки возможные последствия обычно подвергаются оценке до того, как орган страхового надзора принимает соответствующее решение, но в целях прогнозирования способов защиты законных прав и интересов потребителей страховых услуг.

Решение Службы базируется на мнении членов Административной комиссии, созданной в Федеральной службе страхового надзора. В состав Комиссии, помимо специалистов Службы, входят представители авторитетных организаций: объединений страховщиков (Всероссийского Союза Страховщиков, Российского Союза Автостраховщиков, Межрегионального объединения медицинских страховщиков) и Общественной Палаты.

Законодатель пока не изобрел ничего иного, кроме такой меры, как отзыв лицензии, на тот случай, когда страховщик после приостановления действия лицензии никак не реагирует на требование устранить выявленное нарушение страхового законодательства.

Неправильно считать, что все усилия органа страхового надзора сосредоточены на применении крайней меры. Добросовестные страховщики стремятся в установленные сроки отреагировать на предписания органа страхового надзора и уже на этой стадии разобраться в спорных ситуациях. Руководство органа страхового надзора всегда готово к диалогу со страховщиками и другими субъектами страхового дела. Как уже было сказано, во всех сложных случаях представители страховщика приглашаются на заседание Административной комиссии, где они всегда могут дать пояснения и помочь органу страхового надзора объективно оценить возникшую проблему.

 

    «Вот взыскивали бы со страховщиков пеню по Закону о защите прав потребителей, а с ФССН убытки компании из-за незаконного отзыва страховой лицензии – глядишь, и отказов в выплатах и отзывов лицензий было бы гораздо меньше»

Взыскание пени со страховщиков, равно как и убытков с органа страхового надзора, само по себе, не наведет порядка и не решит проблем в отсутствие должного регулирования. Прежде необходимо законодательно установить детальные, четкие и понятные всем правила игры.

Обязанность государственных органов по возмещению убытков, причиненных в результате незаконных действий (бездействия) установлена статьей 16 Гражданского кодекса. И против ее применения бессмысленно возражать при условии принятия судами решений, основанных на законах, а не на иных аргументах, ставящих под сомнение такие принципы правосудия, как независимость, объективность и беспристрастность. Реализация этой нормы требует наличия однозначных формулировок правовых норм, определяющих требования к субъектам страхового дела и устанавливающих процедуры страхового надзора. А поскольку пока участники правоприменения довольствуются собственными трактовками используемых в Законе понятий («сформировать уставный капитал», «обладать полностью оплаченным уставным капиталом», «страхование финансовых рисков», «деятельность страховых агентов и страховых брокеров», «актуарная оценка» и т.д.), то состязательность процесса выражается не в количестве доказанных или опровергнутых фактов, а в риторике и умении сторон изобразить черное белым и наоборот.

 

    «Сегодня в страховом законодательстве практически никак не отрегулированы процедуры надзора, плохо дифференцированы основания приостановления и отзыва лицензий»

Проблема гораздо глубже, чем представляется на первый взгляд. Положения действующего сегодня Закона Российской Федерации «Об организации страхового дела в Российской Федерации» по большинству параметров не соответствуют ни международной практике, ни международным стандартам, в том числе Основным принципам страхования (ОПС), разработанным Международной ассоциацией страховых надзоров (МАСН). Не нашли своего отражения в Законе, например:

  • ОПС, содержащие требования к оценке:
    • системы управления рисками в страховой организации,
    • бизнес-плана,
    • соблюдения принципов корпоративного управления,
    • соответствия системы внутреннего контроля природе и масштабу бизнеса.
  • ОПС, содержащие требования к следующим процедурам текущего надзора:
    • анализ рынка,
    • мониторинг финансового состояния и деятельности страховщика,
    • проверки на местах,
    • профилактические и корректирующие меры,
    • принуждение и санкции,
    • закрытие компании и уход с рынка,
    • надзор за страховыми группами.
  • ОПС, содержащие пруденциальные требования в части:
    • оценки и управления рисками,
    • обязательств,
    • инвестиций,
    • достаточности капитала и платежеспособности.

Необходимо определить приоритетные направления и вехи на пути совершенствования Закона в сторону соответствия международным стандартам.

В большинстве западных стран отзыв лицензии является крайней мерой, но применение такой модели в России требует существенного расширения спектра мер реагирования (превентивных, корректирующих, принудительных) и установления эффективного механизма применения, способного обеспечить своевременность мер и достижимость целей страхового надзора.

 

    «Отозвать лицензию можно за пустяк. за какие-то совершенно незначительные, формальные нарушения (типа неполученной корреспонденции по какому-то адресу, техническую ошибку при заполнении регистра бухгалтерского учета, непред- ставление каких-то документов и т.п.)»

В ОПС, в частности, включены положения, свидетельствующие о том, что не бывает «пустяков», бывает отсутствие регламентации действий сторон в связи с «пустяками»:

  • орган страхового надзора должен применять все регулирующие и административные процедуры единообразно и беспристрастно, принимая во внимание различные виды рисков страховщиков;
  • решения органа страхового надзора могут быть предметом серьезного юридического рассмотрения, что не должно препятствовать страховому надзору производить своевременное вмешательство в целях защиты интересов страхователей.
     
    «Неужели непредставление документов в орган страхового надзора настолько более общественно опасно, чем в милицию, в МЧС, в органы госбезопасности, в атомэнергонадзор, в санэпиднадзор или в органы экологического надзора, что ФССН за это вправе отозвать лицензию, а все остальные могут только оштрафовать?»

Пока остается только уповать на то, что в Законе будет заложен принцип соразмерности наказания и степени тяжести нарушений. Было бы справедливо за единичное нарушение срока представления отчетности выносить предупреждение, за второе и третье – штраф, а за четвертое – приостанавливать действие лицензии. Штрафные санкции уместны в случаях нарушения сроков как стимул к устранению причин непунктуальности.

По поводу «общественной опасности»: почти всегда отказ страховщика от представления отчетности предшествует его уходу с рынка по-английски.

 

    «Безусловно в ГК имеются нормы, которые, при буквальном прочтении, может быть, не вполне соответствуют современным реалиям страхового права…
Но означает ли их наличие, что ГК надо менять? На мой взгляд, нет.»

Одно из предназначений государства – регулировать общественные отношения, что осуществляется, в первую очередь, посредством законов.

Гражданский кодекс – основной закон в сфере гражданского оборота. Нормы гражданского права, содержащиеся в других законах, должны соответствовать Гражданскому кодексу. В связи с чем хотелось бы поинтересоваться, что автор имеет в виду под термином «современные реалии страхового права» и каким образом можно рассматривать «реалии страхового права» в отрыве от Гражданского кодекса, являющегося частью страхового права.

 

    «Так надо ли трогать эту статью ГК (931), если судебная практика уже сегодня подошла к тому, чтобы исправить ошибку законодателя?...
Также судебная практика применения статьи 932 ГК РФ игнорирует имеющийся в ней совершенно непродуманный запрет…»

«Законодательство должно быть политически целесообразным, экономически обоснованным, юридически точным» (В.В.Путин). Привожу эту цитату не потому, что вынуждена как в былые времена сослаться на руководящий орган, а в ответ на приведенную в интервью цитату из лекции, посвященной 100-летию Кодекса Наполеона: «…посредством ученого и тонкого толкования ему (закону) придается такой смысл и значение, о каких и не думал законодатель, когда составлял его».

Правовые нормы, допускающие неоднозначное толкование, следует признавать юридическим браком, какого у нас с начала 90-х г.г. накопилось достаточно.

Следует отличать официальное толкование нормы от иного, в том числе судебного. Право официального толкования принадлежит органу, который принял правовой нормативный акт, реально это возможно только путем внесения изменений, причем, в том же порядке, в котором акт принимался.

Корректировка законодательства путем судебных решений – не только не лучший, но и сомнительный способ. Судебная практика не должно искажать законы под видом поиска баланса между «буквой» и «духом» закона, а ее обобщение должно обосновывать необходимость совершенствования законов в случаях, когда дефекты законодательства препятствуют объективному отправлению правосудия.

Что касается статей 931 и 932 Гражданского кодекса, то отсутствие в первой слов «если иное не установлено федеральным законом» порождает споры о принадлежности права требовать страховую выплату в тех случаях, когда потерпевший получил возмещение непосредственно от причинителя вреда, чья ответственность застрахована, а отсутствие во второй критериев допустимости и существенных условий страхования договорной ответственности ставит в тупик даже потенциальных участников страховых отношений.

 

    «Так что менять 48-ю главу Гражданского кодекса не нужно…»

Сложилось мнение, что 48-я Глава неприкасаема, а почему - не ясно. Из статистических данных, включенных в Доклад Совета Федерации «О состоянии законодательства в Российской Федерации», следует, что в 2006 году «почти каждый третий закон (75 из 277, или 27%) был направлен на внесение изменений в кодифицированные акты: в Налоговый кодекс внесено 24 и 4 изменений соответственно в первую и вторую части, в КОАП – 26, в Гражданский кодекс – 8, 3, 3 и 1 соответственно в первую, вторую, третью и четвертую части, в Земельный кодекс – 11 и т.д.

Нормы 48-й Главы вступили в действие 1 марта 1996 года, сам факт появления в законодательстве регулирования в сфере негосударственного страхования был важным событием. Но прошло более 10 лет, явно определились болевые точки, стало ясно, что имеющееся в сфере договорных отношений регулирование не обеспечивает доверия их участников друг к другу, ибо не определены рамки императивности и диспозитивности. О недостаточности регулирования все чаще стали говорить и сами страховщики, ранее старавшиеся не обсуждать этой проблемы.

 

    «Как только мы примем какую-то новую норму, она опять будет «свежей», и вокруг нее опять с нуля начнет формироваться правоприменительная практика и судебные толкования, что всегда хуже.»

Представляется неконструктивным разговор о том, что лучше плохой, но старый закон, чем новый, потому что он обязательно будет хуже.

Новые нормы преподносят сюрпризы тогда, когда принимаются наспех, в необдуманные сроки, без определения концептуальных подходов и оценки возможных последствий. Законопроектная работа должна тщательно планироваться, в ней должны принимать участие специалисты разных профилей (ученые, практики, чиновники и т.д.), залогом качества правовых норм может быть только профессионализм. А если сегодняшние творцы никогда ничего не слышали о разновидности правовых норм и их структуре, на гора выдается то, что с трудом поддается пониманию и реализации. Видимо, этим объясняется принципиальное несовпадение позиций Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации по вопросу учета износа частей, узлов, агрегатов и деталей при определении размера причиненного ущерба (пример из статьи Ю.Б.Фогельсона «Полное возмещение убытка – возможны варианты», 10 июля 2007 г., АСН).

 

    «Все это никак не противоречит тому, что я говорил выше о необходимости менять правовое регулирование для создания доверия на страховом рынке…
…в сегодняшних тенденциях изменения законодательства, любые попытки изменить даже те нормы, которые действительно нуждаются в изменении, могут быть использованы в качестве «паровоза» для включения в ГК императивных норм, ограничивающих свободу договора»

Существование рынка в рамках 48-й Главы можно сравнить с вялотекущим хроническим заболеванием (время от времени принимаются лекарства, про болячку опять забывают до следующего обострения, и снова по тому же кругу). Но неминуемо приходит час, когда очередное обострение требует оперативного вмешательства, а не терапии. Подобного рода обострение приближается к сфере страхования и связано оно, как минимум, со следующими тенденциями:

  1. Во многих отраслях экономики вместо лицензирования той или иной деятельности в качестве условия допуска к ней вводится страхование договорной ответственности. Лицами, в чью пользу заключается такой договор, часто выступают граждане, а значит, в целях установления доверия между участниками отношений необходимо очень подробно зафиксировать их права и обязанности, последствия неисполнения обязанностей и ответственность друг перед другом. Лучший способ – определить существенные условия в законе, которым вводится этот вид страхования. Но для того чтобы закон соответствовал Гражданскому кодексу, в последнем не должно быть пустоты.
  2. Допуск на территорию Российской Федерации филиалов иностранных страховщиков в основном будет сопровождаться захватом ими такого участка рынка, как «страхование жизни». Надзор за соблюдением прав российских страхователей и создание механизма защиты их прав могут осуществляться только при наличии базы, позволяющей оценивать правомерность тех или иных действий со стороны иностранных страховщиков и их филиалов. Но приходится еще раз фиксировать внимание на том, что правового регулирования отношений в сфере страхования жизни в стране не существует, если не считать двух пунктов в статье 934 Гражданского кодекса объемом в 28 строчек.

Трудно согласиться с логикой отрицания необходимости регулирования при очевидности проблем в договорных отношениях.

Свобода договора состоит не в том, чтобы использовать в собственных целях некомпетентность контрагента, а в том, чтобы дать возможность обеим сторонам разобраться в возможных вариантах соответствующих законодательству действий, их последствиях и сделать осознанный выбор.

 

    «… если ситуация с регулированием процедур надзора и взаимной ответственности сторон договора страхования останется без изменений, то при открытии рынка к нам придут не с классическим страховыми продуктами, а с такими, которые позволяют урвать деньги как можно быстрее…
Сегодня законодательство, по сути, не обеспечивает нормальное исполнение договоров страхования…
Да и вообще вся правовая система России плохо обеспечивает исполнение контрактов…»

Обо всей системе регулирования договорных отношений судить не берусь, но очевидно, что появлению «несправедливых и недобросовестных оговорок» сначала в правилах страхования, а потом и в договорах страхования способствует правовой вакуум.

Юрий Борисович в своем материале, безусловно, затронул наиважнейшую проблему и хочется надеяться на то, что ему удалось спровоцировать (в хорошем смысле этого слова) дискуссию специалистов, которая наверняка будет полезной. В ходе дискуссии было бы весьма интересно получить, в том числе, ответы на следующие вопросы:

  • в достаточной ли степени регулируются договорные отношения по страхованию Главой 48 Гражданского кодекса;
  • какой должна быть структура Главы 48 Гражданского кодекса и (или) Закона о договоре страхования;
  • требуют ли дополнительного регулирования договорные отношения по перестрахованию.

16 августа 2007 г.

Версия для печати 

  Смотрите другие материалы по этой тематике: Страховой надзор, Страховое право, Регулирование
В материале упоминаются:
Компании, организации: Персоны:

Оцените данный материал (1-плохо, ..., 10-отлично!).
Средняя оценка: 8.11 (голосовало: 28 чел.)
10   
Предыдущие отзывы:
3 сентября 2007 г. 11:19 Дедиков Сергей Васильевич
Нужно ли менять законы?
Если задать вопрос, который вынесен в заголовок, то, наверное, никто не решится сказать, что законы вообще менять нельзя. Совершенно очевидно, что законы со временем могут устаревать и перестать соответствовать реалиям жизни и общественным потребностям. Поэтому законы менять нужно. Следовательно, вопрос только в том, с какой периодичностью? Например, как в Англии - через столетия. Правда, нужно подчеркнуть, что именно этот суперконсерватизм английской законодательной системы породил альтернативное право справедливости и придал такую весомость судебному преуеденту.
Через несколько десятков лет, как это сегодня чаще всего имеет место в странах с устоявшейся политической и экономическими системами, развитой правовой системой.
По мере выявления дефектов и пробелов.
Надо сразу сказать о том, что, на мой взгляд, ответ на этот вопрос находится вне рамок собственно права, это вопрос мировоззренческий. Для консерваторов важно сохранить все как есть. Для людей, готовых к переменам, характерен иной подход -законодательство нееобходимо совершенствовать по мере осознания
его несовершенства.
Я в споре, который заочно возник между Ю.Б. Фогельсоном и Г.К. Голушко совершенно однозначно присоединяюсь к позиции Галины Константиновны. Я лично противник "законотворчества" судов в рамках континентальной системы права. Или нам нужно избрать никогда не действовавшую на территории России систему прецедентного права, либо жестко ограничивать правовтворчество судов, примеры которого, причем далеко не всегда удачные, мы имеем особенно в последние годы.
Чем плохо "поправлять" несовершенные нормы ГК РФ при помощи судебных решений? Прежде всего, потому что, как бы ни было много недостатков, а то и просто ляпоа в самом Кодексе, тем не менее он представляет собой определенную и достаточно четкую систему принципов, подходов, приемов юридической техники. В силу этого он достаточно успешно выполняет роль основы ("скелета") правовой системы в сфере гражданского оборота.
Хорошо известны многочисленные попытки ревизии норм Кодекса при помощи отраслевых законов, которые при наличии лобби принять на порядок проще, чем внести изменения в ГК. Если суды займутся правотворчеством, то мы получим второй, причем уже как бы совершенно легальный канал ревизии Кодекса. Но хорошо, если "править" дефекты и пробелы Кодекса будут люди прогрессивные (при всей неоднозначности самого этого понятия). высокопрофессиональные, а что если не очень разбирающиеся в фундаментальных вопросах права, настроенные на то, чтобы "не пущать" и "больше трех не собираться". Опасные симптомы такого рода настроений в судебном корпусе тоже хорошо известны.
Конечно, плохой закон и не соответствующая ему судебная практика - это настоящий "Клондайк" для юристов, ведь в абсолютном большинстве случаев граждане о судебной практике не ведают. К тому же в условиях тотальной коррупции в российских судах есть возможность провести любое нужное решение. И у судьи есть отмазка - "я поправил (а) несовершенную нормсу закона". А что в результате мы получим?
Ю.Б. Фогельсон в обосновании своей позиции ссылается на суждения юристов, живших сто лет назад. Но за это время наш мир кардинально изменился. Мы живем в постоянно изменяющемся мире и скорость этих изменений в тысячи раз выше, чем сто лет назад. На мой взгляд, если мы хотим иметь прозрачную, понятную людям и эффективную правовую систему, законы необходимо совершенствовать.
Я согласен с Галиной Константиновной в том, что этот процесс нельзя превращать в спринтерские забеги "кто быстрее", что необходимо совершенствовать сам процесс совершенствования законов. Наверное, именно этим навеяно выскзывание Ю.Б. Фогельсона о том, что любое изменение закона ведет только к его ухудшению. Но если законы не менять, то и этот процесс совершенстоваться не будет.
В постоянно изменяющемся мире мы должны быть готовы и к частым изменениям законодательства. Это просто реалии нашего времени.
С. Дедиков

Ваше мнение об этом материале:
— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):
Укажите код на картинке слева:
Реклама