Интервью

Итоги 2025 и прогнозы 2026 – от активного роста к замедлению и стабилизации Фатьянов Игорь Сергеевич Руководитель Группы «Зетта Страхование»

Группа «Зетта Страхование» подвела итоги первого полного года в объединенном составе – после слияния с компанией «Альянс». Как чувствует себя обновленная компания в современных условиях? Как новации 2025 года отразились на работе розничных страховщиков России? Что может стать источниками развития страхового рынка в 2026 году? В каком состоянии находится реформа ОСАГО и чего в связи с этим можно ждать автовладельцам? Об этом порталу «Страхование сегодня» рассказывает руководитель группы «Зетта Страхование» Игорь Фатьянов.

Игорь Сергеевич, как Вы оцениваете предварительные итоги 2025 года для российских страховщиков и для Вашей компании? Чем прошедший 2025 год походит на рекордный для страховщиков 2024 и чем от него отличается? Какие тренды будут влиять на дальнейшее развитие ситуации на страховом рынке?

2025 год для российского страхового рынка, в целом, стал успешным, даже по сравнению с очень успешным 2024-м. «Зетта» в 2025 году развивалась так же, как и год, и два, и десять лет до этого – мы достаточно стабильны в динамике, в своих темпах роста. Учитывая, что «ветер дул в спину», получалось расти даже немного быстрее. Для нас 2025-й был особенно важен как первый полноценный год после завершения объединения компаний «Зетта» и «Альянс». Нам было важно закрепить новые процессы и использовать те возможности, которые дала синергия. Все получилось, и нам, в принципе, грех жаловаться. Рынок вырос, компания выросла, конечно, появились какие-то новые взрослые проблемы, но и новые пути их решения. Думаю, что в 2026 году такой рост уже закончится, это неизбежно. Мы видим первые признаки охлаждения экономики, особенно в отраслях, связанных с логистикой, автотранспортом, лизингом, которые опираются на высокую ставку. Соответственно, страхование, привязанное к этим секторам, расти тоже не сможет. Сегмент медицинского страхования более стабилен, хотя даже там мы видим случаи отказа клиентов от программ или варианты их сокращения.

Что касается качественных параметров развития рынка, то нельзя не сказать про сложности в сегменте ОСАГО. Мы видим, что этот рынок становится все менее рентабельным, отмечаем неоднозначные тенденции в правоприменительной практике и проблемы в механизме натурального возмещения. Я считаю, что если эти вопросы не будут решены в 2026 году, то это скажется на динамике рынка и на размере тарифов. Впрочем, вместе с этими актуальными проблемами уже появляются или намечаются и пути их решения. Есть практики в части сотрудничества с региональными властями – они касаются противодействия страховому мошенничеству. Они успешны в таких регионах, как Поволжье и ЮФО, но менее успешны на Дальнем Востоке и в Сибири. Однако в целом есть надежда, что рынку удастся выработать рецепт решения проблем мошенничества, привлечь внимание местных властей и добиться выделения необходимых ресурсов на уровне администраций регионов. Это очень важно для решения проблем такого «народного» вида страхования, как ОСАГО.

В целом мы видим новые тренды на страховом рынке вообще и в ОСАГО в частности. Прежде всего, это касается краткосрочного ОСАГО – хотя это относительно новый вид, сегмент существенно вырос и его показатели улучшились. Не менее важно, что вслед за ним (и мы здесь стали участником, если не сказать, создателем нового тренда) выстрелило краткосрочное каско. Мы возлагаем большие надежды на развитие этого вида и этого продукта в 2026 году, несмотря на сложную динамику в продажах новых машин.

Мы также видим, что вырабатывается рецепт решения вопроса с натуральным возмещением. Да, пока все идет сложно, и, наверное, это дело не ближайшей сессии Госдумы. Скорее всего, поиск решения будет несколько более длительным, чем мы ожидали. Но есть определенный прогресс, есть понимание, в каком направлении двигаться, чтобы соблюсти интересы населения в части выплат страхового возмещения и восстановления автотранспорта, и, с другой стороны, добиться сбалансированной экономики этого вида страхования.

Некоторое время назад озвучивались планы повышения интегральных показателей «Зетты» и усиления её позиций в рэнкингах страховщиков – получилось ли это по итогам 2025 года и что ожидается в 2026-м?

Мы сможем увидеть это, как только Центральный Банк опубликует статистику за 2025 год. Я не думаю, что там будет какой-то скачкообразный рост, но определенная динамика присутствует. Мы растем быстрее рынка. Все, что от нас требуется в этом вопросе, мы сделали, и даже немного сверх того. Если мы росли быстрее, чем рынок, то очевидно, что изменение нашего места в рэнкинге по сборам премий не заставит себя ждать.

Расскажите подробнее про сегмент моторного страхования в общем. Как рынок в целом собирается переживать ситуацию с опережающим ростом страховых выплат по ОСАГО, по сравнению со сборами премий? Оправдались ли прогнозы, связанные с введением «коротких» полисов ОСАГО? И если вслед за ним появилось и «короткое каско», не получится ли так, что короткие полисы каннибализируют традиционное, «длинное» страхование? Не окажется ли их рост просто перераспределением собираемых страховщиками премий по каско, причем еще и с потерей по дороге?

Нет, не каннибализируют, потому что покупка короткого ОСАГО предполагает определенную жизненную ситуацию, которая характеризуется, например, повышенным риском или какими-то нестандартными обстоятельствами. В первую очередь, конечно, это работа в такси. Ни для кого не секрет, что время от времени человек может сесть за руль такси (причем, как в свою машину, так и в арендованную), отработать там неделю-две, а потом выйти на другую работу. Вот для этого и покупается дополнительный краткосрочный полис ОСАГО. С каско чуть сложнее – существует процент пересечения коротких и длинных полисов, но процент этот небольшой. А в ОСАГО такого вообще нет. Там краткосрочный полис покупается здесь и сейчас для конкретной жизненной ситуации, а дальше автовладелец возвращается к своему обычному «длинному» ОСАГО по пониженной ставке. Это именно дополняющий продукт.

Скорее наоборот, короткие полисы повышают уровень проникновения ОСАГО, его покупают и таксисты, и обычные автовладельцы в ряде ситуаций. Раньше человек, меняя на неделю или две свой modus vivendi, мог вообще не покупать ОСАГО – ведь не слишком логично платить за годовой полис, чтобы отъездить неделю. А недельный полис с относительно низким средним чеком, в принципе, лучше купить – даже не только с точки зрения правовой дисциплины, сколько именно для защиты от новых рисков. Это и выгодно, и эффективно. Недаром динамика этого сегмента обгоняет динамику всего рынка ОСАГО и в количестве проданных полисов (в штуках), и в деньгах – мы не видим, чтобы он каннибализировал именно монетарную составляющую.

Насколько критично для страховщиков затянувшееся решение вопроса с получением данных с дорожных камер и с другими проектами интеграции с государственными информационными системами? Рассчитываете ли Вы на широкий допуск страховщиков к данным от камер уже в 2026 году?

Эксперименты с камерами идут уже сейчас. В течение 2026 года, я думаю, дойти до 100% покрытия однозначно не удастся, а вот запустить систему и расширить состав пилотных проектов – вполне возможно. Напомню, уже сейчас действует перекрестное покрытие, когда ОСАГО проверяется при «выписке камерами» штрафов по другим нарушениям. Будут появляться и другие пилоты. Полагаю, эта инициатива обязательно получит свое развитие, потому что в ней есть и юридическая логика – контроль соблюдения закона, требований нормативных актов, и, в общем-то, логика справедливости. Если человек ездит без ОСАГО, а остальные должны из-за этого волноваться, получать стресс, риски с возмещением ущерба и т.д., то, наверное, это не очень справедливо и правильно. Требования закона должны быть одни для всех, и все должны быть одинаково защищены.

А много ли сейчас выписывается штрафов за отсутствие ОСАГО, и как меняется это число?

Статистика по 2025 году еще не опубликована, да и в принципе сейчас динамика штрафов за отсутствие ОСАГО не является характерным показателем, пока камеры не внедрены. Там есть масса факторов – как проверяют наличие полиса вручную, как ездят... Но есть четкое понимание проникновения ОСАГО в конкретных регионах, эти данные публикуются на сайте РСА. И пока – без камер – фактор штрафов не стал заметным драйвером проникновения.

Вы возглавляете профильный комитет ВСС по противодействию мошенничеству. Каким был 2025 год с точки зрения антифрода? Что нового изобрели злоумышленники и какие методы противодействия ввели в практику страховщики? Каких изменений Вы ожидаете в 2026 году?

Важным моментом является изменение схем инсценировки ДТП и повреждений. Люди пытаются не просто инсценировать аварию, а подбирать комбинацию событий так, чтобы использовать уязвимости в законодательстве об ОСАГО. Например, для того, чтобы вновь и вновь получать выплаты за один и тот же элемент. В какой-то момент была тенденция к увеличению количества поддельных полисов, но серьезная работа РСА и правоохранительных органов позволила ее переломить. Сейчас можно увидеть ряд публикаций на эту тему – о том, как взаимодействуют наши коллеги по комитету ВСС, службы безопасности страховых компаний и МВД. Вскрылись колоссальные сети мошенников, которые взламывали аккаунты страховых агентов и от их имени продавали «левые», незарегистрированные и недействительные полисы. Эта практика длилась на протяжении целого года, работали разветвленные организации. Сейчас удалось их выявить и пресечь эту деятельность.

В настоящее время появляются новые схемы, связанные с цифровым профилем, цифровыми технологиями. Злоумышленники пытаются использовать суперприложения и цифровые сервисы для подачи заявлений на выплаты от имени граждан, которые даже не подозревают, что от их имени куплен полис ОСАГО и что с ними якобы произошло ДТП. Отдельная схема – когда пытаются застраховать ОСАГО на несуществующих граждан или на иностранцев, а потом заявить ущерб так, чтобы нельзя было найти причинителя вреда.

Из ключевых тенденций антифрода хочу отметить крепнущее взаимодействие страховщиков с НСИС. Работа в этой практике идет непросто, но динамику мы видим, коллеги внедрили ряд справочных сервисов и пр. Сейчас важнейшей задачей по взаимодействию между ВСС и НСИС является разработка отчета по связанным событиям и объектам по страховым случаям (то есть когда один и тот же объект участвует в нескольких ДТП, когда один и тот же страхователь или застрахованный участвует в нескольких страховых случаях и т.д.).

В будущем важно развивать различные инициативы по обмену данными. Здесь РСА сейчас продумывает расширение состава собственных баз данных. Но все же на первом месте будет взаимодействие с НСИС, и в первую очередь налаживание эффективного обмена информацией по связанным событиям. В принципе, динамика по мошенничеству стабильная, с легким улучшением. Это показывают те рейтинги, которые сейчас широко применяются, – и рейтинг ЦБ, и рейтинг РСА.

Какое влияние на данную проблематику оказало применение рейтинга ЦБ регионов по ОСАГО?

Рейтинг ЦБ уже не такой новый, он не сильно моложе рейтинга РСА и достаточно давно применяется. Более того, они на самом деле очень похожи по контенту, просто на рейтинг ЦБ удобнее ссылаться. Там есть некоторые методологические отличия (в общем-то, все можно совершенствовать), но в целом он достаточно хорошо характеризует ситуацию, то есть инструмент этот вполне рабочий.

Данные публичные, и очень важно, чтобы власти тоже обращали на них внимание, поскольку эти рейтинги показывают среднесрочную перспективу ценообразования в ОСАГО. Никто не должен игнорировать волну мошенничества, потому что жертвами становятся простые автовладельцы, которые вынуждены доплачивать за общий ущерб. Вот поэтому здесь необходимы усилия как со стороны страхового сообщества, так и со стороны администраций. Необходимо привлекать определенные ресурсы для того, чтобы держать на уровне и раскрываемость, и идентификацию дел, связанных со страховым мошенничеством.

Было достаточно шумное обсуждение ситуации в Новосибирской области, когда из-за рейтинга по мошенничеству поднимался тарифный коэффициент…

Рейтинг ЦБ показывает общие тенденции по разным регионам – как улучшение, так и ухудшение. По Новосибирску он устойчиво демонстрировал ухудшение все последние годы. Страховое сообщество настойчиво обращало на это внимание. Напомню, что у страховщиков в каждом регионе существуют рабочие группы, которые занимаются противодействием страховому мошенничеству. ВСС и РСА системно занимаются обучением членов этих рабочих групп, повышением качества взаимодействия, обобщением лучших практик, комплектованием. К сожалению, в Новосибирском регионе работа органов власти с представителями страхового сообщества была, объективно, на очень невысоком уровне. И призывы к тому, чтобы наладить это взаимодействие, не были услышаны. Мы же видели динамику в других регионах, где это было сделано и как повлияло на снижение тарифа. Например, осенью 2025 года было большое совещание по ДФО и СФО во Владивостоке, там сравнивались эти показатели, проводилась аналитика. Присутствовали представители региональных администраций, Центрального Банка. Мы там выступали – сравнивали рейтинги, показывали материалы. Тот же самый Владивосток улучшил свои позиции в рейтинге, и тариф, соответственно, стал лучше. Есть регионы, которые были явно «красными», например, Краснодар – плохая статистика и соответствующий тариф, но за последние несколько лет ситуация изменилась. Повысилась раскрываемость, выросло внимание и ресурсы, выделяемые администрацией, – и одновременно понизился тариф, теперь все платят меньше.

Сейчас в «красной зоне» рейтинга остались два региона. Один из них Новосибирск, и в общем-то, я считаю, это объективно. Мы наблюдаем там определенную позитивную динамику, но нужно посмотреть, насколько она окажется устойчивой. Страховщики со своей стороны крайне заинтересованы в разрешении этой ситуации, потому что даже с новым тарифом средняя убыточность по региону все равно очень высокая. Доля Новосибирской области в перестраховочном пуле ОСАГО одна из самых больших (а это очень тревожный показатель). И ЦБ, и страховщики предпринимали массу усилий, выделялись дополнительные субсидии для перестрахования этих рисков, и это длилось не один год. Для этих регионов специально предусмотрели отдельную субсидию - но как ни субсидируй, как ни поддерживай, если по существу ничего не делается и не меняется, мошенничество расцветает. Мошенники обретают материальную базу, обучают кадровый состав… В итоге проблема растет и ширится, а тариф неизбежно упирается в верхнюю планку.

И конечно, существуют определенные пределы, в рамках которых другие регионы могут субсидировать отстающих. Нет никакой справедливости в том, чтобы жители, к примеру, Владивостока спонсировали Новосибирск. И страховщики кровно, материально заинтересованы в том, чтобы решить эту проблему как-то иначе. С другой стороны, мы понимаем, что для правоохранительных органов проблемы страхового мошенничества, наверное, не стоят на первом месте, мошенники – это не убийцы и не насильники. Но все-таки если ими не заниматься, то это явление, как грибок, растет и создает проблемы криминального фона. Это плохо для экономики региона в целом, поэтому запускать болезнь нельзя.

Финансовые рынки все больше ощущают конкурентное давление со стороны новых цифровых каналов продаж – маркетплейсов и агрегаторов. Как страховщики реагируют на эту угрозу, как планируют использовать возможности этих каналов? И насколько оправданы прогнозы об исчезновении профессии страхового агента?

Мы хорошо реагируем на это явление, там нет перетекания из агентского канала. Это другая, абсолютно новая отрасль экономики, у которой будут свои страховые продукты и свои страховые риски. Если это агрегатор или маркетплейс, связанный с логистикой, у него появляется новый комплекс страхуемых рисков и способов продаж страхования. Вряд ли агенты будут продавать почасовое ОСАГО или страховать посылки с маркетплейса. Страховую защиту ПВЗ тоже, наверное, проще делать комплексно. Но мы при этом видим, что агентский рынок абсолютно не страдает. Напротив, создается новая отрасль с новыми занятыми в ней людьми, с новыми профессиями. Все это требует других страховых продуктов, другого покрытия. Они же дают новые возможности. А сказать, что с появлением какого-то маркетплейса человек перестал страховать свою дачу у знакомого агента – я таких примеров, честно говоря, не видел. Зато видел, что человек, который раньше в принципе о страховании не задумывался, вдруг начинает понимать, что и посылку можно застраховать, и машину, пока он в ней едет, причем не вылезая на холод... Это все новые варианты, не несущие противоречия со старыми. Просто новый, быстро растущий сегмент экономики добавляет свои вызовы и свои возможности.

Мы взаимодействуем со всеми ведущими экосистемами на рынке. Для каждой мы нашли свой продукт, который раньше либо продавался в совершенно упрощенном виде, либо вообще не использовался. Мы считаем, что это открытое поле, которое не угрожает никакому другому сегменту.

Представители сообщества неоднократно озвучивали позитивные прогнозы, связанные с рынком медицинского страхования, однако реальность показывала большое число ограничений в этой сфере. В 2025 году снова зазвучала тема об исключении страховых медицинских организаций из ОМС плюс сокращаются корпоративные бюджеты ДМС... В чем, на Ваш взгляд, реальные пути развития медицинского страхования? Открывает ли цифровизация и работа с данными какие-то перспективы снижения убыточности и справедливой тарификации, а также улучшения состояния здоровья застрахованных за счет высокотехнологичной медпомощи?

Общая тенденция задается инфляцией – и в ОМС, и в ДМС самым важным фактором является стоимость медицинской услуги. Есть прямая зависимость от динамики развития рынка труда. Чем более «сложный» рынок труда – тем больше востребован ДМС как фактор привлечения сотрудников, поэтому определенную динамику роста рынок медицинского страхования показывал всегда. Очень важным фактором является производительность и рентабельность конкретных отраслей, так как ДМС покупают те предприятия, которые имеют высокую норму производительности и высокую рентабельность. Сотруднику с выработкой на 1 рубль никто медицинское страхование за 10 рублей не купит, а тому, кто приносит предприятию 100 рублей, – будут покупать. Но даже с учетом этого ограничения продукт ДМС можно адаптировать – вычленить наиболее важные компоненты, которыми работодатель стремится обеспечить своих наиболее производительных и ценных людей.

Что касается развития ДМС, там появляются различные перспективные направления. Например, есть отдельное направление услуг профилактического характера, ЗОЖ и связанных с этим вещей – то, что за рубежом называется well-being программами.

У нас тоже есть запатентованная ветка таких продуктов, называется «ZaЗОЖ». В рамках этой линейки клиент может выбрать не просто банальный визит к врачу – стоматологу или терапевту, но и многое другое, начиная от консультации психолога и абонемента в спортзал, заканчивая такими прогрессивными вещами, как, например, генетические чекапы, которые мы включили с прошлого года. Это важный компонент.

Сейчас мы видим, конечно, что ситуация в экономике осложняется, и это риск для объемов корпоративного ДМС. Тем не менее, пока влияние этого тренда небольшое, то есть работодатели предпочитают сохранять медицинские программы. Случаи отказа все-таки единичные, ненамного больше, чем в обычные периоды. Больше думают над управлением программой страхования.

Важным фактором дальнейшего развития будет работа страховщиков с доступностью информации, взаимодействие с ЕГИС «Здравоохранение» и другими аналогичными ресурсами.

В целом, я думаю, медицинский рынок будет развиваться стабильно, но неспешно. И конкретно в 2026 году тоже будет расти, во всяком случае, снижения там не будет.

Говоря о добровольном страховании, нельзя не вернуться на полшага назад, к разговору про автокаско. Какую динамику 2026 году будет показывать этот сегмент в условиях стагнации автопродаж, с одной стороны, и массового вывода эконом-продуктов, подневного страхования и подписок с другой?

Мы считаем, что если ставка будет снижаться, то все-таки рынок не будет существенно падать, возможен даже небольшой рост на фоне низкой базы прошлого года. Падение первого квартала мы оцениваем как связанное с механикой кредитования, изменением практики контроля долговой нагрузки Центральным Банком. Банки находят решения, а значит, рынок, скорее всего, будет стабилизироваться. И по итогам года ожидаем небольшой рост. Возможно, будет какой-то дополнительный, более заметный, рост по «урезанным» продуктам. В целом рынок покажет легкий повышательный тренд, но при условии, что базовая ставка будет потихоньку снижаться.

Почему Вы считаете, что короткое ситуативное каско будет так востребовано? С ОСАГО понятно – это обязательный вид, который надо покупать, но хочется придать ему такой вид, который подходит под какие-то жизненные ситуации. А каско?

И каско точно так же. Допустим, вы передали машину родственнику, который в полис каско не вписан. Либо возникли какие-то нестандартные ситуации, допустим, нога заболела, и владелец машины сажает за руль знакомого. Или просто на улице снегопад, едет далеко, волнуется, поездка неожиданная или некомфортная, видит аварии по дороге... Мы знаем, что такие ситуации – это очень важный фактор. Автовладельцу некомфортно, и он понимает, что в этот момент лучше дополнительно подстраховаться и купить полис. Такие продукты, которые захотел, включил, захотел, выключил, – это очень удобно. Естественно, эти продажи растут.

Первый опыт показывает, что человеку сложно привыкнуть к тому, что так вообще можно. Да, теперь уже можно, пожалуйста. И чем больше люди узнают о такой возможности, тем больше становится востребовано такое страхование. Без преувеличения скажу, что это один из лучших в мире продуктов по каско, все эти американские или европейские pay-as-you-drive и рядом не стояли.

А мошенничество в этом продукте не расцветет?

Конечно, цветет, как без этого, но мы же боремся! «Зетта» все-таки не зря много лет подряд возглавляет комитет ВСС по противодействию мошенничеству, накопленный опыт нам очень помогает.

Как Вы оцениваете результаты интеграции компаний после сделки с «Альянсом»? Насколько менялась жизнь группы после каждого объединения с компаниями с такой богатой историей? Их опыт оказывает какое-то влияние на вашу работу?

Да, это влияние колоссальное. От каждой компании, которая внесла свою ДНК в группу «Зетта», мы взяли самые сильные стороны. И «РОСНО», и Allianz, и «Наста», и Zurich – у всех были уникальные характеристики, по-своему непревзойденные, которые когда-то позволили каждой из этих компаний внести заметный вклад в развитие рынка. «Наста», напомню, была важным элементом рынка розничного моторного страхования. «РОСНО» придумала российский ДМС. Allianz много сделал для развития корпоративного бизнеса. Zurich позволил выстроить эффективные операционные процессы и создать программу «железных гарантий», в соответствии с которой мы обеспечиваем выплату комиссии любому из тысяч наших агентов по всей стране день в день и доплачиваем добровольные штрафы, если что-то нарушено – хоть на день, хоть на рубль… Все эти компании стали частью общей структуры, и в итоге «Зетта» впитала в себя все лучшее. Плюс коллектив – в нём есть люди, которые десятилетиями работали в «РОСНО» или в «НАСТЕ», есть те, кто работал в Allianz, есть такие, кто поработал и там, и там. Кстати, многие переходили из Zurich в Allianz или обратно. Мы считаем, что сейчас у нас создан прекрасный конгломерат, сплав отточенных технологий, эффективного маркетинга и клиентского сервиса. Это действительно здорово.

Каковы прогнозы и планы на 2026 год по группе «Зетта» и за счет чего будут достигаться поставленные цели?

В принципе каждый год мы демонстрируем стабильные темпы роста. Если посмотреть на компанию «Зетта» за последние 10 или даже более лет, то мы стабильно растем чуть быстрее рынка и поступательно наращиваем прибыль. Поскольку это не менялось десятилетиями, то я надеюсь, что и 2026 год не станет исключением.

У нас есть большой задел для роста в этом году. Мы достаточно много вкладывали в развитие операционных процессов, перестроили бэкофисные системы, системы тарификации. Благодаря этому сейчас выписываем до миллиона договоров в день (с учетом коротких полисов). Тут подразумевается совершенно другая технологическая платформа. Мы перестроили процесс, у нас работают два мощных операционных центра – в Воронеже и в Иваново, по несколько сотен человек в каждом. В сочетании с высокой степенью автоматизации это дает нам замечательную гибкость в процессах.

Мы разработали ряд новых эффективных продуктов, в том числе короткое каско, о котором я рассказывал, успешно работаем на рынке короткого ОСАГО, продуктивно сотрудничаем с маркетплейсами. При этом и наш агентский канал растет год от года, сейчас мы фактически в пятерке по размеру агентской сети и не видим между этими каналами никаких противоречий – это абсолютно разные рынки, интересы и процессы.

А главное, все это на пользу клиенту, который получает максимально качественную страховую услугу. В основных сервисных видах – каско и ОСАГО – мы держим чрезвычайно высокий NPS, наверное, один из самых высоких на рынке (если не самый высокий). Это является залогом успешного взаимодействия с клиентами, высокого процента пролонгации по всем основным направлениям. По отдельным видам страхования уровень пролонгации существенно превышает 90%, то есть устойчивость клиентской базы очень высока.

Мы намерены и дальше развивать сбытовые сети и уже существенно нарастили количество партнеров и агентов, как в страховании не-жизни, так и в страховании жизни. Основным фактором нашего роста является, собственно, позитивная динамика охвата сети и непрерывное совершенствование операционных процессов. Эти два фактора в сумме дают возможность поддерживать тот самый рост, которым мы гордимся за последнее десятилетие.