Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Огонек, 26 сентября 2011 г.

Проклятье Гиппократа

Дмитрий Губин считает, что российская медицина похожа на российскую тюрьму. Репортаж на личном опыте

938 просмотров

Российская медицина похожа на российскую тюрьму. И там, и там тело пропускают сквозь конвейер (правда, с разными целями), не особо обращая внимание на то, что у человека есть еще и душа.

Прошедшим летом я встретил давнего знакомого, как бы его по-людски обозначить? Ну, пусть будет Артем.

Встретил в больнице, я там был на осмотре.

Мы ровесники, схоже мыслим, оба любим спорт, бегаем-прыгаем, оба полагаем здоровье своим частным достоянием и ресурсом — в общем, разметанные жизнью близнецы, Зита и Гита.

А встретил я его за день до операции, когда он запрыгивал в больничном дворе в автомобиль, чтобы следующим утром, на чистый желудок и такую же совесть, лечь под нож, а вот ночь накануне провести с семьей. Операция — ничего страшного или особенного, удаление наследственной болячки, рутина, вроде замены зубчатого ремня в машине. И поскольку Артем — до мозга костей рационалист, он все рассчитал: оперироваться летом (в офисе мало работы), в больнице провести минимум (современные методы хирургии позволяют), ну то есть вот так: выпорхнул поутру вольной птахой из машины в операционную — и через пару дней снова на волю.

Через пару дней я навестил его, по-стариковски сгорбленного, медленно шаркающего тапочками с логотипом Ritz-Carlton по больничному коридору.

Дело не в операции, она прошла хорошо. Но любое, даже локальное и с благой целью, разрушение организма — оно разрушение. Это сейчас Артем снова плавает и бегает, сохранив от пребывания в больнице лишь привычку восклицать в сердцах: "Твою Голикову!" (врачи научили), но тогда он понял, что такое отказ организма в работе, пусть и временный. И очень живо это воспринял.

И я воспринял. Во-первых, потому, что свое здоровье летом тоже проверял, а во-вторых, серьезные проблемы со здоровьем начались у близкой родственницы, и я рассказы Артема проверял семейной, увы, практикой.

Кое-что я записал.

Рассказ первый: о страховой медицине

О том, что у него наследственная болячка, Артем узнал давно, когда еще у руля медицины был Михаил Зурабов, которого тоже честили на все корки и врачи, и больные, хотя до присказки "Твоего Зурабова!" не доходили.

В районной поликлинике ("полуклинике", как Артем выражается) он, понятно, не наблюдался. То есть заскочил однажды, но тут же выскочил как ошпаренный. Потому что там запись по талончикам и на месяц вперед, потому что очереди и скрежет зубовный, потому что половины специалистов нет, а те, что есть, не осматривают, а пишут, пишут, пишут что-то в лохматую медицинскую карточку — какая тут диагностика? Какое лечение?

И я готов засвидетельствовать, что времена голиковские ничуть не лучше зурабовских (да хоть и брежневских). Сам в сентябре в Питере зашел за справкой в "полуклинику" 31 (больше известную как "поликлиника первого меда") и нашел завотделением, рыдавшую в голос, что вместо 10 врачей прием ведут трое, включая ее саму, потому что вместо положенной зарплаты в 26 тысяч рублей врач с 10-летним стажем получает 13 тысяч. Понятно, что все разбежались.

В общем, Артем на бесплатную, по полису ОМС, медицину, давно забил и, через знакомых найдя приличных военных хирургов (с гигантской практикой, так сказать, кройки и шитья), наблюдал свою болячку у них, оставляя в конверте поначалу 300, потом 500, а потом и 1000 рублей. Пока они не сообщили, что тело пора пускать под нож, и порекомендовали хорошую частную клинику. В хорошей частной клинике Артем отдал 10 тысяч за осмотр и анализы, а операцию ему пообещали провести еще за 25 тысяч, и вот тут его стала, что называется, душить жаба жадности.

Эта болтливая жаба нашептала Артему, что со всех его доходов в казну платится социальный налог, что обязательное медицинское страхование включает его операцию,— в общем, эта социалистическая дура много глупостей ему наговорила.

После чего Артем отправился в "полуклинику", где услышал от врачей-практикантов из мединститута, что про бесплатное нужно забыть и что резать его могут исключительно за деньги, вон, при "полуклинике" есть коммерческий центр. А когда Артем начал пороть чушь про ОМС, они, почесав репы, ответили, что даже если Артему удастся попасть под какие-то "бесплатные квоты", то уж за анестезию ему придется платить точно. Иначе это будет такой наркоз, что лучше от него не отходить. И когда Артем добился встречи с их начальницей, та все подтвердила — квоты есть, но сейчас нет, так что операция случится бог те когда, и проводить ее будет бог те кто, и разумнее действительно ложиться под нож у знакомых, но только не в частную маленькую клинику (а если срочно потребуется эндокринолог? Уролог? Онколог? Где они его у себя найдут?), а в большую государственную, где много отделений и операции поставлены на поток. И там, да, заплатить.

Я, признаться, не поверил Артему: мне показалось, что его разводили на денежную дойку, уж больно на его лице был прописан достаток. Но тут, повторяю, случились проблемы у нашей близкой родственницы, пенсионерки, и ее доили так, что господи, прости. Требуется обследование на позитронно-эмиссионном томографе? По ОМС — ждать четыре месяца (а у родственницы быстро прогрессирующая болезнь!). За деньги же — прямо сейчас. Операция? По квоте невозможно, но за 15 тысяч — прямо на этой неделе. 15 тысяч — это пенсия родственницы за два месяца. Убедить ее, что при коммунистах было хуже, невозможно, потому что при Голиковой хуже, чем при коммунистах.
***
(с сокращениями)
Дмитрий ГУБИН

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »