Пресса о страховании, страховых компаниях и страховом рынке

Банковское обозрение, 9 сентября 2026 г.

Страховой бизнес в новой отчетности

65 просмотров

С 2025 года российские страховщики перешли на новые стандарты отчетности — МСФО 17 «Договоры страхования» и МСФО 9 «Финансовые инструменты», которые пришли на смену МСФО 4 и МСФО 39 соответственно

Первый стандарт изменяет правила учета страховых договоров и обязательств перед клиентами, второй — регулирует учет финансовых активов (облигаций, депозитов, акций и других финансовых инструментов), в которые страховщик инвестирует полученные премии. В страховом бизнесе эти аспекты неразрывно связаны: компания принимает на себя будущие выплаты клиентам и одновременно управляет активами, за счет которых эти выплаты должны быть обеспечены.

Важным эффектом реформы стало то, что страховые компании теперь легче сопоставить с другими финансовыми организациями. Раньше страховая отчетность во многом строилась по собственной логике: премии могли включать в себя значительную инвестиционную составляющую, страховой и инвестиционный результаты смешивались в восприятии, а различные компании по-разному отражали близкие по экономической сути договоры. МСФО 17 и МСФО 9 делают картину ближе к тому, как аналитики привыкли «читать» банки и другие финансовые институты: теперь отдельно видны обязательства перед клиентами, инвестиционные активы, страховой результат и эффект переоценки финансовых инструментов.

Это вовсе не означает, что страховщиков теперь можно оценивать так же, как банки. Специфика страхового риска никуда не исчезла — отчетность стала просто понятнее для сравнения. Теперь меньше внимания приковано к валовому объему премий и больше — к качеству будущей прибыли, марже, капиталу, активам и чувствительности к допущениям.

Для юристов и банковских оценщиков эта тема важна в практических ситуациях: при сделках M&A, кредитовании, залоге акций страховой компании, проверке ковенант, оценке платежеспособности и анализе судебных споров о стоимости бизнеса. После МСФО 17 и МСФО 9 изменение прибыли, капитала или резервов не всегда означает реальное улучшение или ухудшение бизнеса: часть эффекта может быть связана с пересчетом обязательств, будущей маржой, переоценкой активов и актуарными допущениями. Ошибка в чтении этих показателей напрямую влияет на выводы о стоимости, платежеспособности и качестве обеспечения.

Коротко о том, как зарабатывает страховщик

Страховой бизнес устроен иначе, чем обычная торговля или производственная компания: клиент платит страховую премию сейчас, а страховщик принимает на себя обязательство выплатить деньги в будущем, если наступит страховой случай. Между получением премии и возможной выплатой проходит время — иногда несколько месяцев, в страховании жизни — много лет.

У страховщика есть два основных вида результата:

1) страховой результат. Компания зарабатывает, если собранных премий хватает на выплаты клиентам, расходы на привлечение договоров, урегулирование убытков, административные расходы и перестрахование. Иначе говоря, страховщик должен правильно оценить риск и назначить цену, которая покрывает будущие выплаты и расходы;

2) инвестиционный результат. Пока деньги не выплачены клиентам, страховщик инвестирует их в облигации, депозиты, акции и другие финансовые инструменты. Для страхования жизни это особенно важно, так как договоры длинные, а инвестиционная составляющая продукта может быть значительной (например, в ИСЖ и НСЖ).

Изменения в МСФО 17 и МСФО 9

МСФО 17 переводит фокус с валовых премий на экономику страховой услуги.

1. Выручка от страхования. Первое изменение — премия больше не может служить удобной «заменой» выручки. Страховая премия показывает, сколько клиент заплатил компании. Страховая выручка по МСФО 17 — это та часть премии, которую страховщик признает как заработанную при оказании страховой услуги. В коротких договорах, например в автостраховании, разница между премией и выручкой может быть не такой существенной. В страховании жизни часть продукта экономически близка к долгосрочному сбережению или инвестиционному инструменту: клиент передает деньги компании сегодня и рассчитывает получить их в будущем с определенным финансовым результатом или защитой капитала. Раньше такая инвестиционная составляющая могла существенно увеличивать страховую выручку и расходы, из-за чего страховщик выглядел менее сопоставимым с банком или управляющей компанией.

Новая отчетность лучше разделяет, где компания зарабатывает на страховом риске, а где — на управлении активами и финансовом результате.

Как следствие расходы теперь также распределяются иначе. Расходы, которые относятся к договорам страхования, попадают в страховой результат, а не остаются в административной части. Это делает маржинальность бизнеса прозрачнее, однако «ломает» сопоставимость с предыдущими периодами: коэффициент убыточности и прочих расходов после перехода может выглядеть выше не потому, что бизнес стал хуже, а потому что расходы теперь показаны там, где им экономически «место».

2. Будущая прибыль. Второе изменение — отчетность лучше показывает будущую прибыль. Для этого используется показатель CSM (Contractual Service Margin), или контрактная сервисная маржа. Иными словами, CSM — это прибыль по действующим договорам, которую компания еще не заработала, но ожидает получить в будущем по мере оказания услуги. Это не «живые деньги» и не капитал в прямом смысле, но для оценки страховщика это важный индикатор качества портфеля.

3. Стоимость риска. Третье изменение — отчетность лучше показывает стоимость риска. В расчетах появляются риск-поправка, дисконтирование обязательств, разделение обязательств по произошедшим страховым случаям и по будущему покрытию действующих договоров. Проще говоря, страховщик должен подробнее показать, сколько ему может стоить принятый риск.

4. Операционные модели. В зависимости от специфики бизнеса стандарт ввел три подхода к измерению:

общая модель (General Model) — для долгосрочных договоров (например, накопительное страхование жизни);
подход распределения премий (PAA) — упрощенный метод для краткосрочных полисов (КАСКО, ДМС);
подход переменной платы (VFA) — для контрактов с участием в прибыли (unit-linked продукты).
О них подробнее поговорим далее.

Почему переход важен именно сейчас

В 2026 году рынок получил первые годовые отчеты российских страховщиков по новым стандартам. Это позволяет оценить переход на новые МСФО не только по ожиданиям, исследованиям и промежуточным данным Банка России, но и по фактическим годовым раскрытиям компаний.

Теперь важно не просто прочитать новые цифры, а понять, что за ними стоит: реальное изменение бизнеса либо эффект новой методологии учета.

По данным Банка России, по итогам 2025 года страховой рынок вырос на 6,9%, до 4 трлн рублей страховых премий. Чистая прибыль российских страховщиков увеличилась на 8,5%, до 502,3 млрд рублей: основной вклад в улучшение финансового результата внесла прибыль от инвестиционной и финансовой деятельности. Активы сектора достигли 6,8 трлн рублей, увеличившись на 7,2%. Рентабельность активов (ROA) составила 7,9%, рентабельность капитала (ROE) — 27%.

На первый взгляд, динамика выглядит сильной. Но есть важная оговорка: с первого квартала 2025 года прибыль, капитал, активы и рентабельность бизнеса страховщиков уже указываются на основе отчетности по МСФО 17 и МСФО 9. Поэтому сравнивать 2025 год с предыдущими напрямую нельзя: часть изменений связана с реальным ростом бизнеса, а часть — с использованием новой методологии.

Структура рынка тоже изменилась. По данным ЦБ РФ, основной вклад в рост премий в 2025 году внесло инвестиционное страхование жизни (ИСЖ). Совокупные сборы по ИСЖ и НСЖ выросли на 9,3% год к году, при этом взносы по ИСЖ увеличивались, а по НСЖ сокращались. Доля накопительного и инвестиционного страхования жизни в совокупных взносах выросла до 54%.

Эксперты российского рынка считают, что эффект перехода действительно существенный.

В страховании жизни 57% компаний зафиксировали рост капитала более чем на 10% на дату перехода. У 43% life-страховщиков прибыль до налогообложения за 2024 год после пересчета увеличилась более чем на 10%. В non-life эффект оказался менее однородным: у половины компаний капитал вырос менее чем на 10%, а у 23% — снизился в пределах 10%.

Иными словами, новая отчетность изменила не только раскрытия, но и сами финансовые показатели. Для оценщика или аналитика это означает одно: старую базу анализа нужно пересобрать.

Где искать стоимость в non-life

Non-life — это страхование, отличное от страхования жизни: автострахование, ДМС, имущество, ответственность, строительно-монтажные риски и другие относительно короткие договоры.

Здесь стоимость создается в трех позициях: в правильной цене риска, контроле расходов и качестве резервов.

Первый ключевой показатель — аквизиционные расходы. Аквизиция — это расходы на привлечение и заключение договоров: комиссии посредникам, зарплаты продавцов, содержание каналов продаж. Раньше прямые расходы чаще распределялись по сроку полиса, а косвенные могли признаваться иначе. Новый стандарт заставил страховщиков определиться с подходом: признавать такие расходы единовременно или распределять по времени. По данным исследований аналитиков рынка, подавляющее большинство (до 90%) non-life-компаний в 2025 году планировали признавать аквизиционные денежные потоки не единовременно, а в течение времени, симметрично признанию ожидаемых премий в выручке.

Для оценщика это важный сигнал: рост премий может быть куплен слишком дорогой аквизицией. Если компания быстро растет, но много платит за продажи или устанавливает низкие тарифы, стоимость бизнеса может не увеличиваться.

Второй показатель —коэффициент убыточности. Это соотношение выплат и расходов по страховым случаям к заработанной премии. Проще говоря, убыточность показывает, насколько дорого компании обходятся страховые случаи. После МСФО 17 часть расходов, которые раньше могли отражаться в административных и общехозяйственных расходах, попадает в страховой результат. Поэтому коэффициент убыточности после перехода на новые стандарты нельзя механически сравнивать со старыми — он может быть выше просто потому, что отчетность стала честнее показывать расходы на обслуживание страхового портфеля.

Третий элемент — перестрахование. Перестрахование — это страхование для самого страховщика: компания передает часть риска другой страховой или перестраховочной организации. В МСФО 17 отдельно выделен результат по перестрахованию, и это делает отчетность полезнее. Теперь лучше видно, зарабатывает ли страховщик на собственном удержании риска или значительная часть результата зависит от перестраховочной защиты.

Четвертый элемент — резервы, или обязательства. В non-life, как правило, применяется PAA (Premium Allocation Approach) — подход на основе распределения премии. Это упрощенная модель для коротких договоров: она необходима для того, чтобы отчетность non-life-компаний не получала лишнюю волатильность там, где риск распределяется достаточно равномерно.

В новой отчетности особенно важны два типа обязательств.

Первый — обязательства по возникшим требованиям (LIC, Liability for Incurred Claims). Это оценка того, сколько нужно денег, чтобы урегулировать произошедшие страховые случаи. В эту логику входят бывшие привычные элементы отчетности вроде резерва убытков и расходов на урегулирование убытков. Важное отличие: обязательства теперь оцениваются с учетом дисконтирования — стоимости денег во времени.

Второй тип — обязательства по оставшейся части покрытия (LRC, Liability for Remaining Coverage). Это оценка того, сколько потребуется денег для обслуживания действующих полисов до конца их срока. Здесь фактически собираются резерв незаработанной премии и отложенные аквизиционные расходы.

Практически оценщику стоит смотреть на два соотношения: LIC к страховой выручке и LRC к возникшим требованиям.

Где искать стоимость в life

Life — это страхование жизни: накопительное (НСЖ), инвестиционное (ИСЖ), кредитное страхование жизни (КСЖ) и другие долгосрочные продукты.

В life-сегменте главным изменением является смещение фокуса с выручки на будущую маржу. Убыточность и аквизиция здесь тоже важны, однако, поскольку стоимость продуктов по страхованию жизни формируется в будущем, главный показатель — CSM, контрактная сервисная маржа. Это резерв еще не заработанной прибыли по действующим договорам.

Аналитики часто воспринимают CSM как своего рода квазикапитал: на текущий момент это еще капитал, но потенциальный источник будущей прибыли. Важно смотреть не просто на размер CSM, а на ее движение: сколько маржи создал новый бизнес, сколько высвободилось в прибыль, сколько изменилось из-за пересмотра допущений.

Для life-компаний используются более сложные модели учета:

GMM (General Measurement Model) — общая модель оценки, применяется для большинства классических долгосрочных договоров страхования;
VFA (Variable Fee Approach) — модель переменного вознаграждения, применяется для договоров, где результат компании тесно связан с доходностью базовых активов.
На практике компании применяют GMM для кредитного страхования жизни, НСЖ и ИСЖ со значительной защитой капитала. Для ИСЖ с минимальной защитой капитала используют как GMM, так и VFA.

Маржинальность нового бизнеса становится центральным вопросом. Рост продаж сам по себе ничего не доказывает. Высокие расходы на привлечение клиента могут быть оправданы, если договор создает устойчивую будущую маржу. Если новый бизнес низкомаржинальный, то рост продаж может разрушать стоимость.

Отдельно нужно смотреть на инвестиционный результат. В life-бизнесе страховщик управляет активами, которые должны обеспечивать будущие обязательства перед клиентами. Для оценки важна не просто доходность портфеля, а доходность сверх той, которая уже заложена в обязательства. Если компания стабильно зарабатывает больше, это поддерживает стоимость. Если нет — будущая маржа оказывается под давлением.

Поэтому в life стоимость нужно искать в трех вещах: в CSM, в качестве нового бизнеса и в способности инвестиционного портфеля работать лучше обязательств.

Чему учит зарубежная практика

Международные страховщики начали применять МСФО 17 раньше российского рынка: в большинстве юрисдикций — с 2023 года. Их опыт показывает: первый год после перехода — это не конец реформы, а начало настройки новой аналитики.

Зарубежные страховщики постепенно перестраивали KPI для инвесторов. Они стали активнее показывать не только подписанную премию, но и динамику страховой выручки, движение маржи и показатели, которые позволяют понять качество будущей прибыли. Именно этот сдвиг сейчас происходит на российском рынке: от валовых сборов к показателям экономического результата.

Есть и важное отличие от России. Среди зарубежных компаний более половины при переходе на МСФО 17 отметили снижение капитала, в том числе 38% — снижение более чем на 10%. в России, наоборот, в life-сегменте большинство участников, по данным исследований российских экспертов, зафиксировали рост капитала более чем на 10%.

Для российского оценщика главный урок зарубежного опыта прост: новые стандарты требуют смотреть на страховщика как на единую финансовую модель. Нельзя отдельно оценивать страховые обязательства и отдельно — инвестиционный портфель.

Стоимость возникает на стыке двух вопросов: насколько прибыльны страховые риски и насколько качественно активы покрывают будущие обязательства.

Почему старые мультипликаторы отчетности нужно применять осторожно

После перехода на МСФО 17 и МСФО 9 привычные мультипликаторы остаются в работе, но требуют расшифровки.

P/E (Price to earnings, отношение стоимости компании к прибыли) больше нельзя читать без анализа источников прибыли. Прибыль может измениться из-за страховой деятельности, инвестиционного результата, пересчета обязательств, изменения ставок или актуарных допущений.

P/BV (Price to Book Value, отношение стоимости к капиталу) также стал менее прямым ориентиром. Капитал может вырасти или снизиться из-за новой оценки страховых обязательств и финансовых активов. Если капитал life-компании вырос более чем на 10%, это не означает автоматически, что ее экономическая стоимость выросла на ту же величину.

ROE (Return on Equity, рентабельность капитала) — нужно смотреть вместе со структурой результата. По данным Банка России, рентабельность капитала страхового рынка по итогам 2025 года составила 27%, рентабельность активов — 7,9%. Но для оценки важно, чем обеспечена эта рентабельность: страховой маржей, инвестиционным доходом, переоценкой активов или эффектом перехода.

По оценке аналитиков НКР, переход на МСФО 17 может увеличить прибыль страховщиков до 20%, а прибыль рынка в 2025 году превысит 600 млрд рублей. Фактический результат оказался ниже этой оценки — 502,3 млрд рублей чистой прибыли, по данным Банка России, но сам тезис о значимом методологическом эффекте перехода остается важным для анализа.

МСФО 17 и МСФО 9 сделали страховую отчетность более полезной, но и более сложной. Она лучше показывает, где страховщик зарабатывает деньги: на страховом риске, на инвестициях, на высвобождении будущей маржи или на эффекте переоценки.

Главный вывод для оценщика: стоимость страховщика теперь нужно искать не в росте премий как таковом, а в качестве будущей прибыли.

В non-life стоимость создается через тариф, убыточность, аквизицию, перестрахование и качество резервов. В life — через CSM, маржинальность нового бизнеса, устойчивость клиентского поведения и инвестиционный результат сверх обязательств. По МСФО 9 — через качество активов и их соответствие будущим выплатам.

Дорогой должна считаться не та страховая компания, которая быстрее наращивает сборы, а та, которая умеет превращать страховой риск и инвестиционный портфель в устойчивую, понятную и подтверждаемую прибыль.

Флора ЦАЦУРЯН, руководитель проектов по оценке, направление «Финансы и инжиниринг» Группы SRG

В материале упоминаются: Компании, организации: Национальные Кредитные Рейтинги (НКР) 517 Центральный банк Российской Федерации (Центробанк, Банк России, ЦБ РФ) 38884

Ваше мнение об этом материале:

— Ваше имя
— Ваш email
— Тема

Ваш отзыв (заполняется обязательно):

Укажите код на картинке слева:

Установите трансляцию заголовков прессы на своем сайте

 Подробнее »

Получить код для трансляции заголовков прессы »